Малыш

Анжелика сидела на коленях перед Самантой, из горла, которой, торчала ложка. Видимо, Анжелика испугалась наших криков, когда кормила мать и ложка угодила той в глотку… Вилман рухнул на пол, схватившись за сердце. В один краткий миг, из наглого и властного сорвиголовы, он превратился в простого жалкого старика… Анжелика же, влепила мне пощечину и выбежала из квартиры. Я не последовал за ней, равно как и Вилман. Я присел рядом с ним, молча, глядя в никуда…

Через неделю, после похорон, она уехала в Англию. Навсегда. Разбитый горем Вилман, таял, подобно свече. Я старался его утешить, как мог. Впервые в жизни, мне было его искренне жаль…

Старик, скончался спустя две недели, от сердечного приступа. Я положил на могилу две красные розы. Вот так, за месяц, побывав на похоронах дважды.

Воспоминания и осознание случившегося, сводили с ума. «Я сорвался на того вредного старика, я не удержал Анжелику и я не выполнил условия! Я перекормил эту мерзкую тварюгу. Будь она проклята! Но уж нет, я не дамся, пусть попробуют отобрать мою жизнь!» — с этими мыслями, я бросился в шкафу с инструментами и взял там топор. Пусть попробуют вырвать его из моих заледенелых пальцев!

Ожидание… оно утомительно и просто невыносимо. Тем лучше. Я рад, что все закончится именно так. Очевидно, что меня убьют. Два года, два пустых года… Когда жизнь превращается в жалкое существование и стремление к саморазрушению — так долго продолжаться не может. Либо наступят положительные перемены, либо все оборвется… Как там… Воин попадает в Вальхаллу, если прощается с жизнью храбро сражаясь… Бред. Какой с меня в задницу воин, я слабак, которого преследуют тени прошлого.

Уже час. Час как я вижу Анжелику. Вон, на стене, проступают ее черты.

Но, что она говорит? я не слышу слов, с ее уст не доносится ни звука.

Прошел еще час… еще один час… Ну где же Вы? Почему не идете за своим отпрыском? Я, гляди, и не дождусь, спать лягу.

— Анжелика, как ты на это смотришь?

Я должен, я… Я так больше не могу… простишь ли ты…

— Анжелика, да, я виноват. Я вспылил, я снова поддался эмоциям. Прости меня. Это я во всем виноват… ты простишь меня, Анжелика?

На часах — десять тридцать и она пропала. Ее образ растворился… Я схожу с ума…

Как и в прошлый раз, они явились из ниоткуда. Два анорексика… парят в нескольких сантиметрах над землей, излучая тусклое свечение. Смотрят на меня, склонив головы на бок. У меня нет сил чтобы встать, не то, чтобы противостоять им…

Один из них, подплыл к детской кроватке и вернулся с черным тельцем на руках. «Цикл завершен, начинается новый цикл. Преображение» — прозвучало в моей голове. Нечто, вроде искаженной имитации моего же голоса…

И они, растворились в сумраке моей комнаты, оставив за собой нечто вроде парящих перьев, или…

Не знаю, сколько сейчас времени. Я не вижу часов. Комната погружена во тьму и только эти перья, парящие повсюду. Их видно. И они, постепенно, приобретают формы, очертания…

Очертания Анжелики…