Мари почувствовала, как к горлу подкатил ком. Девушка в крови медленно обернулась. Её лицо… оно было точной копией лица самой Мари. Те же испуганные глаза, те же вьющиеся волосы, только искаженные безумной, хищной улыбкой.
5 мин, 31 сек 256
Вода в бассейнах зацвела, горки покрылись мхом и ржавчиной, а яркие вывески выцвели под безжалостным солнцем. Теперь это место было лишь мрачным напоминанием о трагедии, о той девушке, которая двадцать лет назад вонзила себе нож в грудь, убежденная, что спасает мир.
Вечером, когда солнце уже клонилось к закату, группа подростков, смеясь и подбадривая друг друга, пробралась на территорию аквапарка.
— Смотрите, это тут та психушка покончила с собой! — крикнул один, толкнув другого локтем.
— Ага, Манон Ришар! Представляешь, она кричала, что её преследует убийца, а это была она сама! — добавила девушка, дрожащим голосом, но с нарочитой бравадой.
— Говорят, до сих пор тут бродит её призрак, ищет свою Мари.
Их смех эхом разнесся по пустой, гулкой территории. Они не заметили, как воздух вокруг них стал заметно холоднее, а тихие шорохи и капли воды перестали быть звуками разваливающегося аквапарка, превратившись в нечто другое, более… живое.
Внезапно одна из горок, которая была совершенно сухой, начала наполняться водой. Не голубой и чистой, а мутной, тёмной жидкостью, похожей на кровь. И из этой горки, медленно, словно растворяясь в вечернем тумане, вышла она.
Манон Ришар.
Её купальник, выцветший двадцать лет назад, теперь был ярко-красным от вечной, свежей крови. Её кожа была бледной, как лунный камень, а глаза… в них не было отражения. Они были мутные, и из них медленно стекала черная жижа, похожей на застывшие слёзы.
— Смеетесь? — прошептала она, и её голос эхом отозвался от ржавых горок, наполняясь невыносимой болью.
— Над моей Мари? Над тем, как она пыталась спасти вас?
Подростки замерли, их смех умер в горле. Ужас сковал их, когда они увидели, как из горок и бассейнов начали появляться сотни крошечных, окровавленных детских кулачков, сжимающих осколки стекла и ржавые детали аттракционов.
— Вы ничего не поняли, — продолжала Манон, медленно растягивая губы в жуткой улыбке, от которой золотой шов на лице начал трещать.
— Никто никогда ничего не понимал. Но теперь… теперь вы увидите. Я покажу вам мир глазами Мари.
Стена воды в бассейне, которая была спокойной двадцать лет, вдруг взметнулась вверх, словно гигантская ладонь. Она обрушилась на подростков, и их крики утонули в брызгах. Когда вода спала, на мокром кафеле остались лиш кисти этих подростков.
Манон Ришар медленно подошла к краю бассейна. Она заглянула в мутную, кровавую воду. Там, в её отражении, на секунду промелькнуло испуганное, доброе лицо девушки по имени Мари, которая когда-то просто хотела спасти всех. И Манон улыбнулась.
Вечером, когда солнце уже клонилось к закату, группа подростков, смеясь и подбадривая друг друга, пробралась на территорию аквапарка.
— Смотрите, это тут та психушка покончила с собой! — крикнул один, толкнув другого локтем.
— Ага, Манон Ришар! Представляешь, она кричала, что её преследует убийца, а это была она сама! — добавила девушка, дрожащим голосом, но с нарочитой бравадой.
— Говорят, до сих пор тут бродит её призрак, ищет свою Мари.
Их смех эхом разнесся по пустой, гулкой территории. Они не заметили, как воздух вокруг них стал заметно холоднее, а тихие шорохи и капли воды перестали быть звуками разваливающегося аквапарка, превратившись в нечто другое, более… живое.
Внезапно одна из горок, которая была совершенно сухой, начала наполняться водой. Не голубой и чистой, а мутной, тёмной жидкостью, похожей на кровь. И из этой горки, медленно, словно растворяясь в вечернем тумане, вышла она.
Манон Ришар.
Её купальник, выцветший двадцать лет назад, теперь был ярко-красным от вечной, свежей крови. Её кожа была бледной, как лунный камень, а глаза… в них не было отражения. Они были мутные, и из них медленно стекала черная жижа, похожей на застывшие слёзы.
— Смеетесь? — прошептала она, и её голос эхом отозвался от ржавых горок, наполняясь невыносимой болью.
— Над моей Мари? Над тем, как она пыталась спасти вас?
Подростки замерли, их смех умер в горле. Ужас сковал их, когда они увидели, как из горок и бассейнов начали появляться сотни крошечных, окровавленных детских кулачков, сжимающих осколки стекла и ржавые детали аттракционов.
— Вы ничего не поняли, — продолжала Манон, медленно растягивая губы в жуткой улыбке, от которой золотой шов на лице начал трещать.
— Никто никогда ничего не понимал. Но теперь… теперь вы увидите. Я покажу вам мир глазами Мари.
Стена воды в бассейне, которая была спокойной двадцать лет, вдруг взметнулась вверх, словно гигантская ладонь. Она обрушилась на подростков, и их крики утонули в брызгах. Когда вода спала, на мокром кафеле остались лиш кисти этих подростков.
Манон Ришар медленно подошла к краю бассейна. Она заглянула в мутную, кровавую воду. Там, в её отражении, на секунду промелькнуло испуганное, доброе лицо девушки по имени Мари, которая когда-то просто хотела спасти всех. И Манон улыбнулась.
Страница 2 из 2