Мантик

В этот период произошло несколько важных событий. Мама умерла, когда возвращалась с одной из своих бесчисленных работ. Инфаркт. Я предвидел это, но не стал препятствовать — эта бедная женщина заслужила милосердную смерть. Старшая сестра угодила в тюрьму по наркоманской статье, больше я её не видел. Ну а вторая моя сестричка просто уехала — видимо решила, что её со мной ловить нечего. Встала рано утром, выгребла все деньги, вышла на трассу, словила попутку и оревуар. Может быть она добилась успеха в большом городе, а может и сгнила в какой-нибудь дыре — не знаю. Я мог бы с лёгкостью увидеть её судьбу хоть в сплетениях паутинки, но меня это совершенно не интересовало. Признаюсь тебе — я даже почувствовал некоторое облегчение, когда остался один. Теперь мне не нужно было надевать маску нормального человека в собственном доме.

Настал момент перелома — мне нужно было решить чем себя занять. Учиться дальше мне было лень, я имею в виду учёбу в социальном смысле: школа, институт и прочее. Мантике же я и так учился постоянно — покупал соответствующие книжки, плевался непрофессионализму их авторов и искал новые издания. Деньги перестали быть проблемой — я сотрудничал с некоторыми финансовыми воротилами из столицы (только не спрашивай меня, как я на них вышел — это легко для человека моих способностей), и деньги текли ко мне рекой.

Думаю, посидев вечерок с запотевшим зеркалом, я мог бы с лёгкостью сорвать хоть первый приз в лотерее, но я не хотел привлекать к себе внимание. Думаю, ты меня поймёшь.

Меня вполне устраивала моя жизнь.

Но потом я заскучал. Всё стало серым, знаешь ли. Исчез вкус, азарт. Исчезло желание — во всех смыслах. Я даже не стал выбираться из своего захолустья, хотя изначально планировал. Мне просто стало всё равно.

Ну прям по старине Вольтеру: «… человек родится, чтобы жить в судорогах беспокойства и летаргии скуки». От беспокойства я избавился навсегда, и что мне тогда осталось?

Я жил, я просто жил. Можно сказать — жил завтрашним днём. И скука пожирала меня… думаю, что тебе это знакомо.

Ну ладно — проехали. Сейчас я хочу коснуться одного вопроса, который стукнул мне к голову накануне моего сорокалетия. И именно поиски ответа на этот вопрос привели меня к тому положению в котором я оказался. Психиатрическая больница. Отделение для опасных пациентов.

И никакой скуки.

Вопрос этот… ну даже не вопрос, а скорее мрачное прозрение. При всех моих способностях, при всём моём таланте я ни разу не заглядывал далеко в будущее. На пару дней — пожалуйста. А заглянуть дальше я ни разу не пытался, просто в голову не приходило. А недавно вот — пришло. И теперь я никак не мог отделать от этого искушения. Это как читать первоклассный детектив, преодолевая желание заглянуть на последние страницы… Иными словами — кто убийца-то? Когда я умру? Какой будет моя смерть? Что меня ждёт?

Я долго не решался задавать столь серьёзные вопросы, возможно боялся получить на них ответы — не знаю. Но, естественно, любопытство пересилило страх — ведь если ты не думаешь о будущем, у тебя его и не будет. Это не я придумал — так сказал Джон Голсуорси, но я с ним вполне солидарен.

Я решил действовать. Однако меня немного смущал столь глобальный подход, ведь прочитать далёкую судьбу — это не таракана над свечкой сжечь, и не в кольца дыма вглядываться. Нужен серьёзный ритуал для серьёзных ответов.

Так я пришёл к гаруспиции. Это гадание по внутренностям, если ты не в курсе. Мощная штука. Эта разновидность мантики существовала во многих культурах, что несомненно доказывает действенность самого метода. Смысл его вот в чём: выбирается жертва, будь-то рыба, животное или человек, и приносится в жертву. Потом его чрево вспарывается и по виду внутренностей шаман-гаруспик может узнать всё.

Гораздо более грязное дело, чем картишки таро, не правда ли?

В общем… решился. И копнул этот вопрос глубже.

Разумеется я уже экспериментировал с подобным способом предсказаний. Но то были мелкие животные — мыши, птицы, иногда — кошки. Собаку я выпотрошил один единственный раз, когда требовался особо точный прогноз. Но сейчас было другое, и я серьёзно стал подтягивать свои знания по анатомии. По человеческой анатомии, конечно.

Да… Я собирался гадать именно по человечьи потрохам… Тебе противно? Может страшно? Что же — я испытывал похожие чувства. Однако чужая смерть — это лишь зачерненная сторона зеркала, без которой я бы ничего не увидел. Убийство было совершенно новым делом для меня. Золотой соверен в копилку опыта, как мог сказать Джон Оксли. А ещё я надеялся отогнать от себя удушливые миазмы скуки.

Много времени отнял выбор жертвы. Ведь тут есть множество условий — молодость, здоровье, красота. У жертвы должны отсутствовать изъяны. Она должна быть совершенной, идеальной. Найти подобный экземпляр в своём убогом ПГТ было неординарной задачей, однако я с ней справился (а ты сомневался…

Её звали Инна — розовощёкая красотка-школьница, с двумя золотистыми косичками — дивная помесь фаулзовской Миранды и набоковской Лолиты.

Девочка-мечта.