Маньяк Головкин

Замкнутый, нелюдимый, погруженный в себя и свои проблемы Сергей Головкин постепенно терял связи с окружающими его людьми, которые ощущались им как непонятные чуждые, враждебные фигуры. Но несмотря на эмоциональную холодность у Головкина были лютые, заклятые враги — это были мальчишки, его преследователи и губители. Они не только издевались над ним и били его — это было бы еще полбеды, но и своим здоровьем, раскованным и свободным поведением, жизнерадостностью и общительностью молодости всем своим обликом бросали вызов ему — неловкому, серому, некрасивому, презираемому. Они демонстрировали ему его ничтожество, его выброшенность из жизни. Он ненавидел их всем своим существом, ненавидел страстно до потери рассудка, и желал жестокой ни с чем не сравнимой смерти.

Так со временем его мечтательность и замкнутость видоизменились, перейдя в садистское фантазирование.

Обычно перед актом мастурбации он воображал себе одноклассников, с которыми совершает половой акт (причем именно с мальчиками, а не с девочками) и мучает их, представляя самого себя фашистом пытающим юных пионеров-героев, таких же мальчишек, как и его одноклассники, которых голых и извивающихся от боли жарит на сковороде, либо сжигает на кострах, выкалывает на груди профили Гитлера или же чертей с рогами. Иногда фантазировал на эти темы и среди случайных людей, например на улице.

Но одними фантазиями Головкин не ограничился. Однажды его прорвало, неудержимо захотелось реализовать все те яркие завораживающие и одновременно отталкивающие картины, которые были у него в голове. Примерно в возрасте 13 лет он поймал кошку и целенаправленно принес ее домой только лишь для того, чтобы помучить. Повесил кошку и отчленил ей голову, от чего получил весьма приятные ощущения, наступила желанная разрядка, спало напряжение, в котором он постоянно пребывал. После этого по словам Головкина у него появились «мечты об эксгумации трупа и его расчленении» Маленький естествоиспытатель не ограничился только опытом с кошкой. В аквариум к рыбкам он опускал кипятильник, чтобы посмотреть, что произойдет с его обитателями, когда вода закипит.

Зная об этом, становится тем более удивительно, что впоследствии он стал зоотехником-ветеринаром и постоянно имел дело с животными.

В старших классах у него появилась страсть, которая и определила его будущую профессию — лошади. Возможно для него — это была единственная отдушина в жизни, то, что помогало хоть как-то компенсировать отсутствие друзей и общения в реальной жизни.

Рядом с домом, где жил Сергей был ипподром, и он проводил там все свободное время, ездил на лошадях, ухаживал за ними, подбирал литературу, изучал коневодство, позже поступил в специальную вечернюю школу. Родители не одобряли выбор сына, особенно несдержан был отец, который в своей излюбленной оскорбительно-хамской манере утверждал, что это занятие для дебилов.

Как бы то ни было, но сын проявил нехарактерную прежде для него твердость, что говорило об исключительной важности и значимости для него выбранного им занятия, и продолжил учебу в конноспортивной школе при Тимирязевской академии. В это время его жизнь полностью была посвящена лошадям.

Особенно он любил гладить жеребят; запах, который исходил от них — молока и легкого пота — волновал его. В конноспортивной секции у него даже появился товарищ, который обучал его всем тонкостям верховой езды.

Потом Головкин, верный выбранному им занятию, поступил в Тимирязевскую академию по специальности «коневодство». Упорно учился, был даже комсоргом группы. Но в студенческом коллективе по-прежнему оставался «темной лошадкой». Ничем особо не выделялся и, как и раньше, не интересовался девушками. Небольшая студенческая дружба с сокурсницей не имела даже намека на сексуальный характер. По ее воспоминаниям, на одной из вечеринок он все время сидел за столом и ел, как животное, не обращая ни на кого внимания.

Ю. М. Антонян подчеркивает в своей психологической характеристике личности С. Головкина:

«Для него реального мира, конечно, не существовало, как ни существовало, ни одной женщины, которая его любила или хотя бы испытывала к нему эротическое влечение. Он, впрочем, и сам никого не любил и ни к кому не тянулся; этот холодный, бесчувственный человек навсегда остался девственником. На психологическом уровне Головкин повторил с девушками, те отношения, которые ранее были у него с матерью, лишенные теплоты и чувства. Он как бы забыл о женщинах, всегда сторонился их, если же складывалось так, что интимная близость с ними становилась возможной, во что бы то ни стало избегал ее. Не случайно некоторые люди считали его гомосексуалистом. В межполовых отношениях — это полный банкрот».