Головкин Сергей Александрович родился в 1959 году в Москве. Детство Сережи было скучным и заурядным. Обычное, не самое счастливое детство, среднестатистические, обычные — не самые плохие, но и не самые любящие и заботливые родители.
46 мин, 23 сек 12062
Дети пугали друг друга, родители предостерегали своих детей от общения с незнакомцами и сами боялись за них. Имя Фишера стало нарицательным — его писали на стенах домов, вырезали на скамейках, о Фишере слагали песни — «Фишер бродит по лесным дорожкам»(на мотив известной туристической песни — «вечер бродит по лесным дорожкам»). Имя Фишера гремело по всей стране, как чуть позже будет греметь имя Чикатило. Естественно, сам Головкин имел к этому весьма косвенное отношение, но не преминул воспользоваться «магией» этого страшного имени и с удовольствием использовал его впоследствии. Перед тем как убить свои жертвы сообщал им, что именно он и есть тот легендарный Фишер и наслаждался ужасом, который отражался на лицах детей, которые не могли поверить и осознать, что их дурацкие детские страшилки в этот момент вдруг стали реальностью, причем гораздо более ужасной, чем они даже могли себе представить.
Одновременно с поисками самых разнообразных Фишеров через следственное «решето» просеивался потенциальный поставщик всевозможных преступников — огромный контингент заключенных, ранее судимых насильников и убийц, а также гомосексуалистов, людей склонных к вспышкам сексуальной агрессии. И опять — неудача, хотя пустой тратой времени это крупномасштабное мероприятие не назовешь. Ведь для сыщиков заметно сузилось поле их деятельного поиска.
По периоду совершения преступлений одинцовский убийца совпадал с ростовским маньяком. Методы — убийства, расчленения, глумления над трупом — тоже во многом совпадали, правда, направленность была разной. Если ростовский (Чикатило) нападал и на женщин, и на мальчиков, и на девочек, то здесь избирательность была очевидной. По имеющимся данным, Удав выбирал только мальчиков определенного возраста. Сотрудники милиции, пытаясь разобраться, связаны ли как-то между собой эти серии убийств, обратились с запросом к ученым.
Руководитель Всесоюзного научно-методического центра по вопросам сексопатологии профессор Г. Васильченко, изучив материалы, дал им следующие рекомендации: «Сексуальные действия преступника можно расценивать как некросадизм (садизм по отношению к трупам), избирательно направленный на подростков. Дело перекликается с убийствами в Ростовской области. Общее: жестокость, нанесение колото-резаных ран, большая и наиболее травмирующая часть повреждений наносится в аномальном или посмертном состоянии жертвы. Во всех случаях повреждены или иссечены половые органы.»
Некоторое изменение «ритуала» в повышении возраста привлекающих убийцу мальчика возможно, так как в Ростовской области менялись и«ритуал» и возраст жертв. Следует выявить всех больных, обращавшихся к врачам по поводу сексуальных затруднений. Это возможно лишь при тотальной проверке сексологических историй болезни. Нужно обращать внимание на лиц, контактирующих с подростками (учителя, воспитатели, тренеры, руководители кружков), и особенно на тех, кто ушел или был уволен с этой работы. Круг поиска может быть сужен после определения группы крови и последующим обследовании на фаллографе«.»
Рекомендации специалиста легли в основу работы оперативников. Только в 1988 году было выявлено 5799 психически больных, склонных к половым преступлениям. Позднее «примерялся» к одинцовской серии и сам ростовский потрошитель — Чикатило. Однако сотрудники московского уголовного розыска, откомандированные в Ростовскую область, убедились, что почерк ростовских убийств несколько отличается от того, что они видели в Подмосковье. Ни ростовский маньяк, ни другие убийцы, подвергнувшиеся тщательной проверке, не подходили на роль«Удава».
Все больше и больше члены следственно-оперативной группы начали склоняться к мысли, что особенное внимание нужно уделить «прокачке» еще одной версии — предположения о том, что однотипные убийства совершены кем-то из здешних жителей. Приезжие садисты, как правило, на повторную«мокруху» в одном месте не идут. В Одинцовском районе, как и в Дмитровском, пошла самая что ни на есть рутинная работа: сыщики изо дня в день занимались зауряднейшим делом — поочередно в каждом населенном пункте совершали подворные и поквартальные обходы…
Сам же Головкин, согласно более поздней версии следствия, в этот период (с 1986 по 1989 год) затаился и убийств не совершал. Хотя, справедливости ради необходимо отметить, что дети продолжали пропадать без вести и в указанный период, но их исчезновение сотрудниками правоохранительных органов не связывалось с маньяком Фишером.
Тем временем Головкин подготавливался к дальнейшему продолжению охоты на детей, но уже в других формах — более соответствующих его извращенным фантазиям. Убивая и насилуя в лесу, он не мог в полной мере насладиться насилием. Он постоянно боялся, что его увидят. Он убивал с оглядкой. А хотел полного уединения и спокойствия. Хотел долго и мучительно пытать мальчиков, так как видел в своих фантазиях, хотел видеть их унижение, слышать мольбы о пощаде.
Одновременно с поисками самых разнообразных Фишеров через следственное «решето» просеивался потенциальный поставщик всевозможных преступников — огромный контингент заключенных, ранее судимых насильников и убийц, а также гомосексуалистов, людей склонных к вспышкам сексуальной агрессии. И опять — неудача, хотя пустой тратой времени это крупномасштабное мероприятие не назовешь. Ведь для сыщиков заметно сузилось поле их деятельного поиска.
По периоду совершения преступлений одинцовский убийца совпадал с ростовским маньяком. Методы — убийства, расчленения, глумления над трупом — тоже во многом совпадали, правда, направленность была разной. Если ростовский (Чикатило) нападал и на женщин, и на мальчиков, и на девочек, то здесь избирательность была очевидной. По имеющимся данным, Удав выбирал только мальчиков определенного возраста. Сотрудники милиции, пытаясь разобраться, связаны ли как-то между собой эти серии убийств, обратились с запросом к ученым.
Руководитель Всесоюзного научно-методического центра по вопросам сексопатологии профессор Г. Васильченко, изучив материалы, дал им следующие рекомендации: «Сексуальные действия преступника можно расценивать как некросадизм (садизм по отношению к трупам), избирательно направленный на подростков. Дело перекликается с убийствами в Ростовской области. Общее: жестокость, нанесение колото-резаных ран, большая и наиболее травмирующая часть повреждений наносится в аномальном или посмертном состоянии жертвы. Во всех случаях повреждены или иссечены половые органы.»
Некоторое изменение «ритуала» в повышении возраста привлекающих убийцу мальчика возможно, так как в Ростовской области менялись и«ритуал» и возраст жертв. Следует выявить всех больных, обращавшихся к врачам по поводу сексуальных затруднений. Это возможно лишь при тотальной проверке сексологических историй болезни. Нужно обращать внимание на лиц, контактирующих с подростками (учителя, воспитатели, тренеры, руководители кружков), и особенно на тех, кто ушел или был уволен с этой работы. Круг поиска может быть сужен после определения группы крови и последующим обследовании на фаллографе«.»
Рекомендации специалиста легли в основу работы оперативников. Только в 1988 году было выявлено 5799 психически больных, склонных к половым преступлениям. Позднее «примерялся» к одинцовской серии и сам ростовский потрошитель — Чикатило. Однако сотрудники московского уголовного розыска, откомандированные в Ростовскую область, убедились, что почерк ростовских убийств несколько отличается от того, что они видели в Подмосковье. Ни ростовский маньяк, ни другие убийцы, подвергнувшиеся тщательной проверке, не подходили на роль«Удава».
Все больше и больше члены следственно-оперативной группы начали склоняться к мысли, что особенное внимание нужно уделить «прокачке» еще одной версии — предположения о том, что однотипные убийства совершены кем-то из здешних жителей. Приезжие садисты, как правило, на повторную«мокруху» в одном месте не идут. В Одинцовском районе, как и в Дмитровском, пошла самая что ни на есть рутинная работа: сыщики изо дня в день занимались зауряднейшим делом — поочередно в каждом населенном пункте совершали подворные и поквартальные обходы…
Сам же Головкин, согласно более поздней версии следствия, в этот период (с 1986 по 1989 год) затаился и убийств не совершал. Хотя, справедливости ради необходимо отметить, что дети продолжали пропадать без вести и в указанный период, но их исчезновение сотрудниками правоохранительных органов не связывалось с маньяком Фишером.
Тем временем Головкин подготавливался к дальнейшему продолжению охоты на детей, но уже в других формах — более соответствующих его извращенным фантазиям. Убивая и насилуя в лесу, он не мог в полной мере насладиться насилием. Он постоянно боялся, что его увидят. Он убивал с оглядкой. А хотел полного уединения и спокойствия. Хотел долго и мучительно пытать мальчиков, так как видел в своих фантазиях, хотел видеть их унижение, слышать мольбы о пощаде.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 6 из 14
