Марикокси

Эффект был поразительный и мгновенный. На лице обезьяночеловека появилось выражение полнейшего нелоумения, маленькие глазки едва не выскочили из орбит.-Oii бросил лук и стрелу и с проворством кошки спрятался за дерево. И тут в нас полетели стрелы. Мы несколько раз выстрелили по кустам, надеясь, что звуки выстрелов испугают дикарей и они отнесутся к нам более доброжелательно, но они были настроены против нас, и, не желая никому причинять вреда, расценивая ситуацию как безнадежную, мы перестали стрелять и ретировались по тропе, пока деревня не скрылась из вида. Никто нас не преследовал, но еще долго, двигаясь на север, мы слышали шум в деревне и слабые крики «Юх! Юх! Юх!».

Максуби называли этих существ «марикокси». Обитали они на северо-востоке этого района. Утверждалось, что в восточной части живут также низкорослые, покрытые шерстью темнокожие люди, являющиеся настоящими каннибалами — они охотились на людей, убивали их и использовали в качестве пищи, поджаривая тела своих жертв на бамбуковых вертелах. Максуби считали их совершенно презренными существами, уровня дорожной грязи. Во время последней экспедиции полковнику Фо-сетту рассказывали об «обезьянолюдях», которые живут в норах — они также покрыты шерстью, ведут ночной образ жизни; в прилегающих районах их называют «морсего» или«люди — летучие мыши». Испаноязычное население называет их «кабельюдо», или «волосатые люди», а несколько общин живущих здесь американцев — «та-тус», или «броненосцы», поскольку они обитают в норах так же, как. и эти животные. Фосетт также пишет, что лесные индейцы рассказывали ему, будто морсего великолепно ориентируются по запаху—даже индейцы, эти прирожденные охотники, считали, что у морсего есть «шестое чувство»!

Истинное значение этих наблюдений и информации, которая в них содержится, на первый взгляд могут показаться не вполне очевидными. Они настолько «невероятные» при чтении вне контекста, что, когда их начинает анализировать человек, не искушенный в антропологии и этнографии, человек, который никогда не подозревал о возможности существования современных первобытных людей (или«обезьянолюдей», как их принято называть), эти важные детали вполне могут ускользнуть от его внимания.

Средний слушатель лекций о путешествиях, во время которых демонстрируются диапозитивы и любительские фильмы, и даже попадающиеся среди таких слушателей более образованные люди, по-настоящему преданные науке, —даже они могут пройти мимо важнейших фактов и наблюдений. Истинный уровень аналитических способностей среднего, достаточно хорошо образованного человека в областях, находящихся вне сферы его специализации, гораздо ниже, чем принято считать. Даже очень опытные специалисты со стажем могут не обратить внимания на значение заявлений в областях, которыми они не занимаются — при этом заявления действительно могут оказаться полнейшей чушью, но могут быть и поистине бесценными.

В то же самое время существует вполне оправданная позиция профессионала в данной области знаний, оправданная по крайней мере частично. Это естественный скептицизм, переходящий в полное отрицание значительности конкретного заявления. Я не нашел каких-либо опубликованных комментариев на приведенные мной фрагменты дневников Фосетта. Это может означать только один из двух возможных вариантов. Либо ни один антрополог или специалист в этой области никогда не читал эти страницы, либо — если все-таки читал — не обратил на них внимания или счел настолько вопиющими, что принял за откровенную фальшивку. Неспециалисты, такие, как рецензенты книги, газетчики, писатели «науч-попа» и другие, либо пропустили этот материал полностью, не сумев понять и оценить его значения, и потому, не сумев принять его, решили«не связываться» либо отнеслись к нему как к вымыслу, не заслуживающему даже комментария. Ни одна из этих позиций, занятых как специалистами, так и дилетантами, не может быть признана разумной. Необходимо давать надлежащую оценку.