Мать Кошмаров

Моя девушка была весьма неприхотлива, как в уходе, так и в общении. Ни вода, ни еда ей нужна не была. Проведя с ней несколько дней, я пришел к выводу, что ее рацион составляют исключительно протеины, которые она добывает из меня. Пообщавшись со мной таким образом, она либо по-кошачьи укладывалась у меня в ногах, мурлыкая и урча, либо просто становилась где-нибудь безмолвной статуей. Сон ей, судя по всему, также не был нужен. Встав в угол, она могла так простоять сколько угодно времени, пока не «проголодается». Тем не менее, я брал ее с собой в постель. Теперь я засыпал с улыбкой на лице, обнимая свою женщину, прижимаясь к ней всем телом, ощущая тепло… «Стоп, какое тепло?» — в первый раз удивился я, позже здраво рассудив, что бедняжка, похоже, просто замерзла в багажнике клоуна. Кстати, при ближайшем рассмотрении выяснилось, что анатомией манекена моя девушка все же не обладает — между ягодицами я обнаружил нечто, похожее на… наверное, вернее всего будет назвать это клоакой, раз оно объединяло функции как влагалища, так и анального отверстия. Впрочем, за испражнением я свою подругу так ни разу и не застал, хотя, как можно понять, не расставались мы с ней ни на секунду.

Со временем я стал привыкать к ее… нечеловеческому облику. Тем более, что я, кажется, нашел способ решить эту проблему. Почти сутки я просидел на сайте-аутлете и набрал одежды на несколько сотен евро. Там было все — парики разных цветов, обувь, футболки, юбочки, нижнее белье, корсеты, чулки, подвязки и многое-многое другое. Когда мне доставили две большие, размером со старый телевизор, коробки, я еле втащил их в квартиру. Закрыв входную дверь, я выпустил из комнаты Алису и с видом мецената пригласительным жестом указал на коробки. Алиса не среагировала — ну, конечно, глупенькая, все-то тебе надо сначала показать. Жестом фокусника я достал первым делом из коробки платиновый парик, оформленный под каре. Нахлобучив ей парик на голову, я стал копаться дальше. Отложив корсет на потом, — уж больно замороченным он мне показался — я вынул черную комбинацию и чулки. Предложил примерить, и Алиса согласилась. Немало усилий у меня отняли чулки — и как только девушки с этим справляются? Надев на нее черные кружевные трусики, я в шутку оттянул резинку, и та хлопнула по нежной розовой коже, Алиса хихикнула в ответ.

На каблуках ей предстояло только научиться ходить. Стоя на стриптизерских туфлях, Алиса неловко шаталась из стороны в сторону, словно тонкая береза под сильным ветром. И — последний штрих — кружевная полумаска. К задней стороне маски была пришита тонкая шелковая лента с изображенными на ней томно прикрытыми глазами.

Не удержавшись, я поцеловал свою красавицу, та игриво укусила меня за губу, после чего — ну совершенно как зверек — лизнула меня в лицо. Рассмеявшись, я закружил ее на руках.

Алиса постоянно упрашивала меня заняться с ней обычным сексом, как делают все нормальные пары. Теперь вместо того, чтобы сразу приступить к «питанию», она время от времени становилась на четвереньки, по-кошачьи выгибаясь, виляя задницей перед самым моим лицом, прижималась к гениталиям, многократно пыталась усесться на меня сверху, но каждый раз что-то шло не так. Какой-то внутренний блок не позволял мне делать это с ней, как предусмотрено природой.

Алиса — очень чуткая и скромная девушка, никогда она меня в этом не укоряла, лишь, вытирая губы после, очень внимательно и даже будто недовольно смотрела на меня. Вскоре, она сама научилась пользоваться одеждой и подбирала ее куда лучше меня, за счет чего выглядела гораздо сексуальнее, чем я мог представить в самых смелых фантазиях, и мне было все сложнее сопротивляться ее провокациям.

В конце концов я сдался. Я отдыхал после работы и смотрел «Американскую историю ужасов», когда она зашла в комнату. На ней был какой-то незнакомый парик из русых волос, спортивная маечка, кроссовки и черные лосины. Она так напоминала девочку из той физкультурной подсобки, что даже на секунду мне показалось, будто Алиса стала худее и ниже ростом. Робкими шагами, будто взволнованная школьница, она подошла ко мне и виновато склонила голову.

Повинуясь какому-то внутреннему, подсознательному паттерну, я запустил руку ей в трусики. Там было горячо и влажно. Медленно, словно разыгрываясь, я стал проходиться пальцами по фортепиано ее нервных окончаний. Алиса, чертовка, не издавала ни звука, лишь тяжело дышала, закусив губу так сильно, что по подбородку стекла струйка крови… Сдерживать себя я больше не мог, и, вскочив с дивана, я повалил ее на пол. Девушка не сопротивлялась, но и никак не реагировала на мои действия, словно читая мои мысли. Она лежала на полу — такая покорная, с этими по-детски торчащими ключицами — и ожидала своей участи. В два движения я порвал лосины по шву, и в ответ мне раздался вздох страха и восхищения.