Жила-была одна женщина по имени Поттори Тондон. Однажды ее муж пошел в лес на охоту. К полудню он вернулся обедать, а Поттори Тондон спрашивает...
8 мин, 44 сек 11799
— Возьми-ка кабанье мясо! А муж отвечает:
— Забирай себе эти камни. Грудь у тебя жесткая, словно камень, дыхание — как огонь в печке, руки, словно половники, а уши широкие, как крышка от котла.
Индо Орро-Орро ему в ответ:
— Если я буду гореть, то превращу тебя в пепел, буду кипеть — польюсь тебе в рот и ударю в голову!
Только смотрит — в корзине у нее, и правда, одни камни. Рассердилась она, давай разбрасывать камни в разные стороны. Потом хватилась сестер — а их и следпростыл.
Побежала Индо Орро-Орро вдогонку, видит: сидят девочки у дороги в бамбуковых зарослях и едят кабанье мясо. Она схватила сестер, привела к себе в хижину и посадила откармливать, чтобы они стали пожирнее. Даже с места не велела им сходить — так они и сидели все время возле очага.
Вот стали сестры поправляться. Однажды Индо Орро-Орро им говорит:
— Ну как, деточки, поправляетесь? Сестры отвечают:
— Мы еще тощие, бабушка, можем у тебя междузубов проскочить.
— Ну что ж, подожду еще месяца два. Тогда васможно будет съесть.
Прошла неделя, другая, третья… Индо Орро-Орро оглядела сестер со всех сторон и спрашивает:
— Ну как, внучки, толстеете? Сестры отвечают:
— Понемножку, бабушка.
Пошла старуха на берег реки и стала точить зубы. Видит она: через речку переправляется черный чечак.
Индо Орро-Орро говорит:
Черный чечак, ты плывешь через реку, Видно, ты первым придешь домой. Я сижу и точу свои зубы — То-то лакомый ждет меня ужин! Разом внучек я проглочу.
— Что ты говоришь, Индо Орро-Орро? — удивился черный чечак и повернул обратно. А она опять:
Черный чечак, ты снуешь взад-вперед, Видно, ты первым домой прибежишь. Я сижу и точу свои зубы — То-то лакомый ждет меня ужин! Разом внучек я проглочу.
Чечак побежал что было сил к хижине Индо Орро-Орро и сказал двум сестрам:
— Если наградите меня, я вам кое-что расскажу. Сестры спрашивают:
— Чем тебя наградить? Хочешь золота? Черный чечак говорит:
— На что мне золото?
— Хочешь мы дадим тебе риса? Чечак ответил:
— Риса, так риса! Теперь слушайте: возьмите вошь и посадите ее в южную комнату, возьмите клопа и посадите его в среднюю комнату, поймайте блоху и посадите ее снаружи около ступы.
Скоро вернулась Индо Орро-Орро с речки и крикнула:
— Эй, внучки!
Вошь из южной комнаты ответила:
— Я здесь!
Старуха вошла в эту комнату и опять крикнула:
— Эй, внучки, где вы?
Клоп из средней комнаты отвечает:
— Я тут!
Вошла она в среднюю комнату, видит — там никого нет, закричала:
— Эй, внучки, куда вы запропастились? А блоха из-за ступки отвечает:
— Здесь я!
Индо Орро-Орро спустилась вниз, где стояла ступка, и тут увидела тени сестер, которые спрятались в корыте. Кинулась она к ним, а корыто раскололось надвое, и сестры бросились бежать со всех ног. Старуха — за ними. Вот взобрались они на кокосовую пальму, а Индо Орро-Орро — на келади. Стала она читать заговор: «Кокосовая пальма, опустись, а ты, келади, поднимись». А сестры свое говорят:
— Ты пальма, поднимайся, а ты, келади, опускайся.
Вот кокосовая пальма стала расти выше и выше, выросла почти до самого неба, а келади в землю ушло. Такими они и остались — кокосовая пальма высокая, а келади низенькое. Сестры попросили у бога: «Если наша мать на востоке, сбрось нас на восток, на западе — сбрось нас на запад. Если она на севере, пускай пальма упадет верхушкой к истокам, если мать на юге, пусть она упадет верхушкой к устью».
Пальма и упала на восток. Ее верхушка как раз легла у входа в дом Поттори Тондон.
Видят они: мать кормит свиней. Она не узнала дочерей — они ведь выросли, стали большими. Сестры говорят ей:
— Мать, дай нам немножко свиной болтушки. Поттори Тондон дала им болтушки. Сестры поелии говорят:
— Можно мы за это поищем у тебя в голове?
— Что ж, поищите, — отвечает им мать.
Вот сестры стали перебирать и чесать ее волосы. Увидали на ее голове старую метку — след кинжала и заплакали. Мать спрашивает:
— Откуда это вода капает? Сестры отвечают:
— Наверное, из желоба.
Пошла мать, вымыла голову, сестры опять стали расчесывать ей волосы. Только увидели след от раны — снова в слезы.
Поттори Тондон опять спросила: Да откуда же это вода течет?
Они ей в ответ:
Реки Южного Сулавеси текут с севера на юг.
— Наверное, с крыши.
Не поверила она, подняла голову — видит: девушки плачут. Она спрашивает:
— Что вы плачете? Старшая дочь отвечает:
— Мы вспомнили, как наш отец ударил мать кинжалом по голове.
Тут только Поттори Тондон догадалась, что этс ее дочери. Она обняла их, и заплакали они вместе. Мать вытащила изо рта у младшей дочери лист батата — ведь это был свиной корм — и дала дочерям риса.
— Мы останемся с тобой и не вернемся к отцу, — сказали дочери.
— Ну что ж, оставайтесь, — говорит мать.
— Забирай себе эти камни. Грудь у тебя жесткая, словно камень, дыхание — как огонь в печке, руки, словно половники, а уши широкие, как крышка от котла.
Индо Орро-Орро ему в ответ:
— Если я буду гореть, то превращу тебя в пепел, буду кипеть — польюсь тебе в рот и ударю в голову!
Только смотрит — в корзине у нее, и правда, одни камни. Рассердилась она, давай разбрасывать камни в разные стороны. Потом хватилась сестер — а их и следпростыл.
Побежала Индо Орро-Орро вдогонку, видит: сидят девочки у дороги в бамбуковых зарослях и едят кабанье мясо. Она схватила сестер, привела к себе в хижину и посадила откармливать, чтобы они стали пожирнее. Даже с места не велела им сходить — так они и сидели все время возле очага.
Вот стали сестры поправляться. Однажды Индо Орро-Орро им говорит:
— Ну как, деточки, поправляетесь? Сестры отвечают:
— Мы еще тощие, бабушка, можем у тебя междузубов проскочить.
— Ну что ж, подожду еще месяца два. Тогда васможно будет съесть.
Прошла неделя, другая, третья… Индо Орро-Орро оглядела сестер со всех сторон и спрашивает:
— Ну как, внучки, толстеете? Сестры отвечают:
— Понемножку, бабушка.
Пошла старуха на берег реки и стала точить зубы. Видит она: через речку переправляется черный чечак.
Индо Орро-Орро говорит:
Черный чечак, ты плывешь через реку, Видно, ты первым придешь домой. Я сижу и точу свои зубы — То-то лакомый ждет меня ужин! Разом внучек я проглочу.
— Что ты говоришь, Индо Орро-Орро? — удивился черный чечак и повернул обратно. А она опять:
Черный чечак, ты снуешь взад-вперед, Видно, ты первым домой прибежишь. Я сижу и точу свои зубы — То-то лакомый ждет меня ужин! Разом внучек я проглочу.
Чечак побежал что было сил к хижине Индо Орро-Орро и сказал двум сестрам:
— Если наградите меня, я вам кое-что расскажу. Сестры спрашивают:
— Чем тебя наградить? Хочешь золота? Черный чечак говорит:
— На что мне золото?
— Хочешь мы дадим тебе риса? Чечак ответил:
— Риса, так риса! Теперь слушайте: возьмите вошь и посадите ее в южную комнату, возьмите клопа и посадите его в среднюю комнату, поймайте блоху и посадите ее снаружи около ступы.
Скоро вернулась Индо Орро-Орро с речки и крикнула:
— Эй, внучки!
Вошь из южной комнаты ответила:
— Я здесь!
Старуха вошла в эту комнату и опять крикнула:
— Эй, внучки, где вы?
Клоп из средней комнаты отвечает:
— Я тут!
Вошла она в среднюю комнату, видит — там никого нет, закричала:
— Эй, внучки, куда вы запропастились? А блоха из-за ступки отвечает:
— Здесь я!
Индо Орро-Орро спустилась вниз, где стояла ступка, и тут увидела тени сестер, которые спрятались в корыте. Кинулась она к ним, а корыто раскололось надвое, и сестры бросились бежать со всех ног. Старуха — за ними. Вот взобрались они на кокосовую пальму, а Индо Орро-Орро — на келади. Стала она читать заговор: «Кокосовая пальма, опустись, а ты, келади, поднимись». А сестры свое говорят:
— Ты пальма, поднимайся, а ты, келади, опускайся.
Вот кокосовая пальма стала расти выше и выше, выросла почти до самого неба, а келади в землю ушло. Такими они и остались — кокосовая пальма высокая, а келади низенькое. Сестры попросили у бога: «Если наша мать на востоке, сбрось нас на восток, на западе — сбрось нас на запад. Если она на севере, пускай пальма упадет верхушкой к истокам, если мать на юге, пусть она упадет верхушкой к устью».
Пальма и упала на восток. Ее верхушка как раз легла у входа в дом Поттори Тондон.
Видят они: мать кормит свиней. Она не узнала дочерей — они ведь выросли, стали большими. Сестры говорят ей:
— Мать, дай нам немножко свиной болтушки. Поттори Тондон дала им болтушки. Сестры поелии говорят:
— Можно мы за это поищем у тебя в голове?
— Что ж, поищите, — отвечает им мать.
Вот сестры стали перебирать и чесать ее волосы. Увидали на ее голове старую метку — след кинжала и заплакали. Мать спрашивает:
— Откуда это вода капает? Сестры отвечают:
— Наверное, из желоба.
Пошла мать, вымыла голову, сестры опять стали расчесывать ей волосы. Только увидели след от раны — снова в слезы.
Поттори Тондон опять спросила: Да откуда же это вода течет?
Они ей в ответ:
Реки Южного Сулавеси текут с севера на юг.
— Наверное, с крыши.
Не поверила она, подняла голову — видит: девушки плачут. Она спрашивает:
— Что вы плачете? Старшая дочь отвечает:
— Мы вспомнили, как наш отец ударил мать кинжалом по голове.
Тут только Поттори Тондон догадалась, что этс ее дочери. Она обняла их, и заплакали они вместе. Мать вытащила изо рта у младшей дочери лист батата — ведь это был свиной корм — и дала дочерям риса.
— Мы останемся с тобой и не вернемся к отцу, — сказали дочери.
— Ну что ж, оставайтесь, — говорит мать.
Страница 2 из 3
