CreepyPasta
Тысячи страшных историй из жизни, которых, возможно, и не было...

Мечта человечества

Это весенний московский день ничем не отличался от других. В воздухе уже ощутимо пахло весной. Легкие кучевые облака высоко висели в голубом небе. Солнышко ласково согревало землю. Радостно щебетали мелкие птички. Все было прекрасно. Августовский кризис 1998 года канул в лету. Зарплаты неудержимо росли. Доллар падал. На дорогах Москвы почти исчез продукт отечественного автомобильного дизайна.

86 мин, 21 сек 18863
В переходе метро было пусто. Обычное пустое ночное метро. Дежурка располагалось на площадке между эскалатором на выход и короткой лестницей на платформу. Пол под ногами завибрировал, и я услышал гул тормозившего поезда. Я побежал на платформу. На встречу мне, по ступенькам, из распахнутых дверей головного вагона поезда торопливо поднимались люди. Я забежал в вагон и плюхнулся на жесткое сидение. Я спиной чувствовал как за мной гонятся. Я даже слышал шаги. Я посмотрел по сторонам. За мной никто не гнался. В моем вагоне дремали два человека. В соседних вагонах виднелось несколько пассажиров. Мое сердце было готово выпрыгнуть из груди, а вокруг была тишина и запустение. По пустынной платформе, в сторону ступенек, медленно дефилировал пьяный бомж. Погони не было. Поезд продолжал стоять с открытыми дверьми. Бомж примерялся к форсированию первой ступеньки. Громко зафонил динамик вагона и через паузу голос объявил: «осторожно двери закрываются, следующая станция Рижская». Как будто что-то вспомнив, бомж прекратил примеряться к высоте ступеньки и резко развернулся к вагону. Качнувшись и немного подняв перед собой руки, как бы страхуя себя на случай падения, бомж направился к открытой двери вагона. В эту секунду двери поезда с грохотом сомкнулись. Бомж поднял руки параллельно земле и остановился. Поезд стоял. Бомж качался с поднятыми руками. Мое сердце бешено колотилось. Я все ожидал вооруженных омоновцев на платформе. Поезд тронулся, и мой вагон, ускоряясь, въехал в темноту туннеля. Одинокая, с протянутыми руками фигура бомжа скрылась из виду. Я выдохнул. Пока мне везло. Только выбросить пистолет мне никак не удавалось. Люди, сидящие в вагоне прекратили дремать. Потом входили и выходили одинокие пассажиры. Поездка в туннеле, казалось, заняла целую вечность. Перед моими глазами все вставали картины моего ареста. Мне нужно было ВДНХ. Однако на Рижской сделали объявление о том, что на станция ВДНХ закрыта и всем рекомендовалось пользоваться наземными видами транспорта. Пришлось ехать через Бот сад. На станции Ботанический сад, под оглушающий стук собственного сердца, каждую секунду ожидая окрика «Стоять! Морду в пол! Руки за голову!», я прошел через турникеты. Сильный поток теплого воздуха вынес меня через двери в темень и холод Москвы. На площадке перед шайбовидным зданием метрополитена было пустынно. Киоски не работали. Моих случайных попутчиков встречали на машинах. Через минуту я остался совсем один. -Что-то рановато для подобного запустения. Реально никого — подумал я оглядываясь. Ни таксистов. Ни частников. Ни маршрутных газелей Сегодняшняя поездка на метро была первой за последние три года. Договориться о доставке меня домой была не с кем. Я еще раз оглянулся. Вокруг меня были только ночь, холод и фонари.

— Придется идти пешком. -подвел я итог своих размышлений, и сориентировавшись пошагал в сторону улицы Докукина. Идя по тропинке, я думал, как лучше избавиться от пистолета. Выбросить его целиком или сначала разобрать, а потом выбросить. Что-то останавливало меня от выбрасывания пистолета. Он так удобно лежал в руке. Рукоятка его нагрелась и я чувствовал в руке его приятную тяжесть. — Это сейчас тут пустошь, а с утра сотни людей поедут на работу. И минуты не пройдет как пистолет или его часть найдут. — прозвучало в моей голове оправдание дальнейшего обладания оружием.

— Вот если бы его в реку выбросить. Так ведь есть река. -вспомнил я-Вот буду переходить Ярославское шоссе под мостом над рекой Яуза, там место тихое, там и выброшу. Все концы, как говориться — в воду. Пройдясь еще немного, под действием легкого ветерка я стал замерзать.

— Идти далековато. — подумал я и оглянулся. Вдали показались фары приближающегося автомобиля. Я поднял руку, предвкушая быструю поездку до Ярославского шоссе. Автомобиль притормозил. За рулем сидел мужик. С настороженностью он смотрел на меня в свете салонной лампочки.

— Здравствуйте. До Ростокино не подбросите? -спросил я его. О цене я решил не спрашивать, все равно денег не было ни рулбя. Я был зол на весь свет. Главное сесть в машину. О способах оплаты договорюсь в поездке. Будет настаивать — решил я, -тогда он довезет до дома и у подъезда рассчитаюсь. Выкинуть из машины меня ему не удастся. Хватит на сегодня.

— Садись в машину. — буркнул он.

Открыв дверцу и наклонившись, я увидел сидевшую на заднем сидении девушку.

— А вас не Алексей зовут? — обратилась ко мне девушка.

— Нет. — недоуменно отвечал я.

— Простите, обознались — произнесла девушка.

Водитель не поленился развернуться к девушке лицом и скривить недовольную рожу.

— Наверное, за знакомого приняли — подумал я — Повезло. Иначе бы не остановились.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 17 из 26
Насколько страшно?
Оценок пока нет
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии
Откройте последнюю историю на ночь. Или не последнюю...
Из той же бездны
Реальный кошмар
Кобрин Максим Мистика и фантастика
В повести брутально описывается падение нравов среди современной молодежи и содержаться некоторые неприличные сцены, поэтому не рекомендуется читать это произведение лицам до 18 лет.
Другой страх
Страшилки
Волознев Игорь Валентинович Истории из лагеря, СССР, детские
Дети с родителями в Историческом музее. Один любопытный мальчик незаметно отделился от группы и зашёл в служебное помещение. Здесь темно и много всяких интересных исторических вещей. В…
Без предупреждения
Таблетки для похудания
Ульяна Порывай Случайная история
Одна женщина средних лет была очень толстой и очень хотела похудеть. Она перепробовала все диеты, но ни одна из них ей не помогла. О спорте не могло быть и речи, потому что она была…