Медикус

Следующим утром профессор пропустил завтрак, не ходил и обедать — сказавшись больным, — хотя дворецкий приходил с приглашением и настаивал.

Арнальдо не мог взять в толк, что произошло. И каково теперь его место в истории затеянной сэром Эшли? Что делать? Уехать немедленно, значить вызвать подозрение старого лорда. «Рано или поздно он всё одно подумает на меня, — рассуждал учёный. — Мысль, что Эшли отравили придёт ему в голову».

Вечером Арнальдо спустился в столовую. Леди Ка и лорд Родерик уже приступили к трапезе.

— Простите, профессор, что начали без вас, — извинился лорд. — Я не думал, что вы придёте.

В свою очередь Арнальдо принёс извинения, признался, что смерть сэра Эшли подкосила его, отняла душевные силы. Невыносимо больно узнавать о смерти друга, сказал учёный, и куда как труднее присутствовать при этой смерти.

— Очень жаль, что вы так мало были вместе, — посочувствовал Лорд Родерик. — Всего одна неделя вашего пребывания, и вот мой сын мёртв…

Губы старика задрожали, Катрайона поспешила утешить его вечной фразой:

— Господь призвал его, дядя. Люди здесь бессильны.

— Ах, если б так. Если б так, дитя моё!

В словах звучала горечь и обида на судьбу. Арнальдо расслышал в ней скрытый намёк и подозрение. Учёный поёжился.

— Лорд Родерик, — заговорил осторожно, боясь сказать неудобное слово. — Я бы хотел осмотреть тело Эшли. Возможно мне удастся определить причину смерти.

— Благодарю, — лорд наполнил кубки вином, — в этом нет необходимости. Эшли пал жертвой собственного неуёмного аппетита. Чему мы все были свидетелями. Его тело уже похоронили. Снесли в фамильный склеп. — Лорд поднял кубок. — Теперь мы можем только почтить его память.

«Уже похоронили, — думал Арнальдо. — Поспешно. Даже слишком. Впрочем, это семейное дело. Мне следует покинуть замок». И ещё Арнальдо подумал, что он, по стечению обстоятельств, не остался внакладе, и просьбу Эшли можно считать исчерпанной. В конце ужина профессор объявил о своём желании покинуть Нуноскасл. Лорд Родерик разочарованно поджал губы, старик был недоволен: «Я рассчитывал на вашу поддержку, профессор. Вы были близки с моим сыном, и ваше пребывание в замке напоминает мне о нём». Лорд произнёс эту тираду с сильным чувством и Арнальдо засомневался следует ли ему торопиться.

Когда после ужина он прощался с леди Ка, девушка шепнула: «Не уезжайте! Заклинаю вас всеми святыми. Не бросайте меня! Это убийство, неужели вы не понимаете? Кто-то отравил Эшли! Я боюсь! Если вы уедете, я погибну!» Проговорив это, девушка бросилась прочь. Арнальдо слушал, как затихает в сумерках коридора шуршание платья.

«Убийство. Она тоже считает, что его отравили. Но кто это сделал? Слуги?» Арнальдо расхаживал по своей комнате, не зажигая светильников. Глаза привыкли к темноте, различали контуры предметов.«Слуги? Родерик? Я? Катрайона? — остановился. — Катрайона. Эшли заплатил, чтобы убили её. Она могла заплатить, чтобы убили его». Он вспомнил лицо девушки, её испуганные глаза и горячее дыхание. «Если это она, то она потрясающе лживое, лицемерное животное!» Верить в такое не хотелось:«Невозможно! Просто кусок мяса застрял у Эшли в глотке. Родерик прав».

Чтобы убедить себя и успокоить нервы, Арнальдо немедленно отправился в покои лорда. Он намеревался ещё раз испросить разрешения осмотреть труп.

Лорд Родерик уже надел ночной колпак и собирался потушить светильник, когда явился профессор: «Я готов оставаться в замке, сколько вам будет угодно, ваше сиятельство. Если только вы позволите осмотреть труп».

— Профессор, вы переходите рамки приличий, — воскликнул Родерик. — Однако я удовлетворю вашу просьбу. Немедленно.

Арнальдо удивился такому ответу. Старик дал знак подождать, стянул с головы колпак, на плечи накинул камзол.

— Мы призовём дух Эшли.

— Дух? — Арнальдо сдержано относился к спиритизму. — Это не совсем то, о чём я просил… И кто выступит медиумом?

— Я.

Родерик положил на стол доску, по четырём её сторонам расставил светильники. Доска отличалась от обычной «говорящей» спиритической доски. Вместо букв алфавита по кругу располагались углубления-ячейки. Двенадцать углублений. В эти углубления Родерик разложил каменные фигурки. Очень древние, судя по внешнему виду, эти фигурки изображали мужчину, женщину, перо птицы — этот камень особенно поразил Арнальдо, — фигурку оленя. Рога оленя были обломаны, или истёрлись от времени, или древний мастер не сумел их вырезать. Задние ноги олень подогнул, и потому напоминал сидящую собаку.

Большое углубление в середине доски выстилал медный лист. Медь от времени позеленела, край покрылся кристалликами купороса. Из футляра Родерик вынул магическую стрелку (формой похожую на пику лозоходца), сказал, что она сделана из сгоревшего вереска. Арнальдо хотел уточнить, как такое возможно, но не решился перебивать приготовления.

Лорд сел в голове стола, профессору указал на противоположную сторону.