Медикус

Уже взобравшись на коня перед обратной дорогой, Эшли разобрало любопытство, он развернулся и спросил:

— Что это будет за яд? Насколько будет болезненна смерть?

— Всё не так просто, ваше сиятельство. Это не будет яд в обычном смысле. Я приготовлю отвар полыни и белладонны, пропитаю им лесные орехи. Орехи рассыплю на опушке леса, в той стороне, где Оаквуд смотрит на ваш замок. Эти орешки съедят мыши. От белладонны мыши делаются вялыми, а от полыни у них разжижается мозг. Таких мышей легко изловить. Мне нужно поймать немного, дюжины две. Этих мышей я буду несколько дней поить попеременно свинцовой и ртутной водой. До тех пор, покуда у них не начнут отваливаться когти. Обычно это происходит через десять дней. После этого я отпущу мышей на волю. Они уже не смогут быстро бегать, и коршун без труда ими полакомится. Нажравшись отравленным мясом, коршун не умрёт, однако ему станет тяжело летать, зрение его ухудшится. Изголодавшись, он прилетит к замку, воровать на заднем дворе кур. Тут его подстрелит кто-то из охотников.

— И?

— Повар захочет побаловать лорда свежей дичью, тем более что мясо коршуна обладает тонким ароматом и придаёт организму мужскую силу. Кроме того оно восстанавливает зрение… только я в это не верю. Повар запечёт птицу в кукурузной муке и подаст к обеду. За столом будете вы, ваш отец и леди Катрайона.

Сэр Эшли почувствовал, как холодные мурашки проползли по его спине — от копчика до макушки. Будто сдирали кожу с живого тела.

— А… я?

— Не волнуйтесь. Мясо коршуна будет опасно, только если за час до обеда выпить капли омежника. Вам ничего не грозит.

— Эти капли они…

— Без запаха и вкуса. Можно добавить в любое питьё леди Ка.

Сэр Эшли кивнул, давая понять, что всё запомнил.

— Если не хватит денег, пришли Теда, я добавлю ещё. — Эшли пришпорил лошадь, проскакав несколько шагов остановился: — Если всё пройдёт гладко, получишь дарственную на лес и болото. Уоллесы отличаются щедростью к своим верным слугам.

— Благодарю, ваше сиятельство.

Второй раз за этот день Гербер поклонился. Когда Эшли скрылся в лесу, он присел на корточки, из лунки, оставленной копытом, вынул комочек земли и что-то прошептал над ним.

— Колдуешь? — спросил из-за спины Тед.

— Ворожу.

Сэр Эшли уехал.

Гербер вернулся в дом, сел за письменный стол. Обычно в это время он разбирал результаты вчерашних опытов, делал записи, пометки… сегодня этого не хотелось. Поток мыслей, мутный и разномастный, как весенний ручей проносился в голове. «Оставил город, университет, — удивлялся Гербер, — забрался в самую глушь… так и тут нашли! Нет границ человеческой жадности. Desunt inopiae multa,avaritiae omnia. Бедным не хватает многого, алчным — всего».

Несколько часов назад учёный был свободен, был волен заниматься своим делом и ни от кого не зависел, а вот теперь… Как и сэр Эшли, Гербер подумал о судьбе, о том, что их встреча не была случайна. Это чуть успокоило — приятно чувствовать на своей стороне Фортуну. «Впрочем, — подумал Гербер, — Эшли имеет право рассуждать точно таким же манером».

Гербер развязал заплечный мешок, доставал из короба добычу. Травы развешивал сушиться, коренья мыл и разрезал на дольки. Тед вертелся под ногами — указание господина вникать он воспринял буквально.

— Прекрати мельтешню, ты мешаешь! И ничего не трогай. И озаботься на чём ты будешь спать. У меня только одна кровать. И расскажи, что ты умеешь. Я должен знать раз уж мы проведём эти дни вместе.

Тед ответил на все вопросы разом: — Ага. — Почесал в затылке и спросил: — А правда, что ты палец бабе приживил?

— Ложь. Это был не палец, зачем мне с пальцем возиться? Я пришил этой женщине мужскую голову. — Гербер сделал паузу. — Ты на ярмарке в Блэкбере бывал?

— Ну.

— Она работает в балагане. Женщина с бородой. Аттракцион так называется. Иногда выступает, как мужчина с женскими грудями. Публике тоже нравится.

— Так это… как его… это ты сейчас пошутил?

— Какие уж тут шутки, Тед.

Долгое время Гербер жил один, привык к одиночеству, и теперь присутствие другого человека стесняло. Сбивало мысли с привычного хода, отвлекало. Хотел отправить Теда собирать хворост, да вовремя сообразил, что тот заблудится. Придётся искать, бродить по лесу, и это доставит больше хлопот, нежели выгоды. В конце концов, посадил его перебирать чечевицу. «Это для зелья?» — спросил Тед.«Конечно! — ответил Гербер. — Если считать наш обед зельем».

Сам учёный взялся проштудировать трактат Николя Фламеля «О трансформациях. Зарождение духа». Гербер давно уже собирался прочесть эту книгу, да всё жалел тратить время, теперь это показалось уместным.