Машина Счастья, холодя и ожидая, стояла на первом этаже одноэтажного, специально построенного для неё и под неё здания. Старая и нестареющая, всегда одинаковая, всем известная. Помигивая лампочками, огоньками и светящимися прозрачными трубочками, проложенными между её больших, однако легковесных квадратных клавиш с просто читающимися буквами, числами и знаками, клавиш, никогда не стирающихся и выверенно передающих информацию на небьющийся, неломающийся экран, ждала она очередного гостя. Визитёра, клиента, автора желания, владельца жажды, голода. Сама же Машина никогда не голодала, потому что была — машиной.
5 мин, 27 сек 17485
А впрочем…
Двери разъехались, и внутрь машинного отделения зашёл человек. Он не знал, а может, не помнил — что, в любом случае, неважно, — кто и зачем построил Машину. Да и строил ли её кто-нибудь? Так или иначе, на первом месте стояло желание человека; мужчины.
Подойдя ко внушающему уважение и трепет устройству, неуловимо и окончательно плотно вписавшемуся, влившемуся в жизнь общества и государства, его содержащего, и всего окружающего, мужчина сделал то единственное, что только и научили людей делать в отношении Машины. Она не удивилась; не изумления ради (предполагали живущие) Машину и возвели.
Пальцы мужчины легли на клавиши, и лишь полусекундой раньше загорелся экран; по его центру, жирными, высокими, широкими буквами, которые не пропустишь, а не пропустив, не забудешь, было выписано:
ВВЕДИТЕ ЧИСЛО
Машина не просила и не требовала — просто она знала, заранее; возможно, заблаговременно в неё вписали соответствующую, нужную, общественно-необходимую функцию… если бы члены того общества помнили, если бы Машина объясняла…
Но и это не заботило и не волновало мужчину (да и, что скрывать, подобных ему); аккуратно — почти из религиозного страха — положенные на масштабные клавиши узловатые пальцы выбрали две цифры:
1
и
3,
и получилось число: 13.
Не потребовалось и нажимать «Enter»; данная кнопка, как и большинство кнопок — и команд, и программ, и способностей… — отсутствовало в «машинной» версии, что, тем не менее, не мешало скрытому под толщей металла и пластика процессору моментально просчитать полученные сведения и, приняв решения, задействовать строго определённые части пространства-времени, посредством высокотехнологичного соединения и соприкосновения находящиеся в парной с Машиной работе. Так думали не знакомые с конструктором и мало сведущие в технике Машины граждане государства.
Напомним вторично: никто не знал строителей аппарата Счастья и его внутренней организации; внешняя ж только лишь ненамного, на самую малость опережала знание, воображение и полулогические догадки людей касательно его (ЕЁ) владелицы, молчаливой, ужасающей… столь желанной… не ошибающейся. Во всяком случае, пользователи верили в это — и по собственной воле превращались в пользуемых.
Невидимый сигнал; неощущаемый запуск. Мужчина, понимая, что всё проделано и назад хода нет — да и зачем? Машину активируют по личному желанию, по не забываемому — непринуждаемые, после чего остаётся ждать. Не забыли цифры, числа… нажатые клавиши, что секунды или минуты тому вводили? Прекрасно. Теперь вам следует уйти и уже начать ожидать; всё выверено и запрограммировано со стопроцентной гарантией.
Было 8-е число третьего месяца … года.
13-го числа четвёртого месяца … года в квартиру производившего операции с Машиной мужчины ворвались шесть человек; снеся дверь с петель, они, жутко шумя, топая, разбивая и опрокидывая вещи на своём пути, ворвались в спальню. Мужчина и женщина (его жена) занимались любовью. Трое из шестерых схватили мужчину, ещё трое — женщину, — и оттащили официальных любовников друг от друга. Затем, на глазах мужа, все шестеро, по очереди, меняясь, чтобы удерживать пленника за руки и за ноги, долго, больно и с огромной фантазией ужасающе насиловали «принадлежащую ему» женщину; мужчина пытался вырваться, кричал угрозы и оскорбления, однако добился не больше, чем новых садин, синяков и даже пары переломов.
Вот исковерканное, бывшее когда-то [давно?] женственным, тело застыло, готовясь нескоро остыть, и бандиты (или кто они были?) сотворили из совсем недавно живого существа женского пола, с надёжно свёрнутой шеей, кучу неподвижной, истекающей кровью, истерзанной и изрезанной плоти. Настал черёд мужчины: профессия — полицейский, выбранное число — 13.
Машина Счастья ждала там же, где и раньше. Открылись двери, пропуская женщину. Она подошла к кнопкам и напечатала:
4
4
7
447.
Затем, когда новая-очередная гостья-визитёрша-клиентка… удалилась, минуло немало времени, ровно столько, чтобы совершённый выбор забылся и захотелось проверить его исполнение либо вернуться и проделать всё ещё раз, повторить, либо — попытаться (ни много ни мало — аж) отменить операцию.
Но Машина всегда помнила и всегда выполняла.
Автобус N447, везущий женщину обратно в логово Счастья, слетел с моста, перевернулся в воздухе и рухнул в десяти метрах ниже на парковые деревья, сломав их и раскидав сломанные ветки и щепки поменьше дальше по округе. Набрались десятки свидетелей смерти всех полуста пассажиров, погибших от сильнейшего удара, когда вмялась крыша транспортного средства и раздавила головы людей или негаданные жертвы целиком, или тела оных наполовину, на четверть, на треть… Выбравшая скончалась среди прочих; прежде чем изойти до потери сознания и последующей гибели кровью, сочившейся будто бы из каждой поры, из бесконечных и бесчисленных разрезов и надрезов, она долго и мучительно страдала от вывернутых под абсурдными углами и вырванных с корнем/обломанных в том или ином месте рук и ног.
Машина ждала.
Ещё один пришедшей написал
0 0 1, 5
Двери разъехались, и внутрь машинного отделения зашёл человек. Он не знал, а может, не помнил — что, в любом случае, неважно, — кто и зачем построил Машину. Да и строил ли её кто-нибудь? Так или иначе, на первом месте стояло желание человека; мужчины.
Подойдя ко внушающему уважение и трепет устройству, неуловимо и окончательно плотно вписавшемуся, влившемуся в жизнь общества и государства, его содержащего, и всего окружающего, мужчина сделал то единственное, что только и научили людей делать в отношении Машины. Она не удивилась; не изумления ради (предполагали живущие) Машину и возвели.
Пальцы мужчины легли на клавиши, и лишь полусекундой раньше загорелся экран; по его центру, жирными, высокими, широкими буквами, которые не пропустишь, а не пропустив, не забудешь, было выписано:
ВВЕДИТЕ ЧИСЛО
Машина не просила и не требовала — просто она знала, заранее; возможно, заблаговременно в неё вписали соответствующую, нужную, общественно-необходимую функцию… если бы члены того общества помнили, если бы Машина объясняла…
Но и это не заботило и не волновало мужчину (да и, что скрывать, подобных ему); аккуратно — почти из религиозного страха — положенные на масштабные клавиши узловатые пальцы выбрали две цифры:
1
и
3,
и получилось число: 13.
Не потребовалось и нажимать «Enter»; данная кнопка, как и большинство кнопок — и команд, и программ, и способностей… — отсутствовало в «машинной» версии, что, тем не менее, не мешало скрытому под толщей металла и пластика процессору моментально просчитать полученные сведения и, приняв решения, задействовать строго определённые части пространства-времени, посредством высокотехнологичного соединения и соприкосновения находящиеся в парной с Машиной работе. Так думали не знакомые с конструктором и мало сведущие в технике Машины граждане государства.
Напомним вторично: никто не знал строителей аппарата Счастья и его внутренней организации; внешняя ж только лишь ненамного, на самую малость опережала знание, воображение и полулогические догадки людей касательно его (ЕЁ) владелицы, молчаливой, ужасающей… столь желанной… не ошибающейся. Во всяком случае, пользователи верили в это — и по собственной воле превращались в пользуемых.
Невидимый сигнал; неощущаемый запуск. Мужчина, понимая, что всё проделано и назад хода нет — да и зачем? Машину активируют по личному желанию, по не забываемому — непринуждаемые, после чего остаётся ждать. Не забыли цифры, числа… нажатые клавиши, что секунды или минуты тому вводили? Прекрасно. Теперь вам следует уйти и уже начать ожидать; всё выверено и запрограммировано со стопроцентной гарантией.
Было 8-е число третьего месяца … года.
13-го числа четвёртого месяца … года в квартиру производившего операции с Машиной мужчины ворвались шесть человек; снеся дверь с петель, они, жутко шумя, топая, разбивая и опрокидывая вещи на своём пути, ворвались в спальню. Мужчина и женщина (его жена) занимались любовью. Трое из шестерых схватили мужчину, ещё трое — женщину, — и оттащили официальных любовников друг от друга. Затем, на глазах мужа, все шестеро, по очереди, меняясь, чтобы удерживать пленника за руки и за ноги, долго, больно и с огромной фантазией ужасающе насиловали «принадлежащую ему» женщину; мужчина пытался вырваться, кричал угрозы и оскорбления, однако добился не больше, чем новых садин, синяков и даже пары переломов.
Вот исковерканное, бывшее когда-то [давно?] женственным, тело застыло, готовясь нескоро остыть, и бандиты (или кто они были?) сотворили из совсем недавно живого существа женского пола, с надёжно свёрнутой шеей, кучу неподвижной, истекающей кровью, истерзанной и изрезанной плоти. Настал черёд мужчины: профессия — полицейский, выбранное число — 13.
Машина Счастья ждала там же, где и раньше. Открылись двери, пропуская женщину. Она подошла к кнопкам и напечатала:
4
4
7
447.
Затем, когда новая-очередная гостья-визитёрша-клиентка… удалилась, минуло немало времени, ровно столько, чтобы совершённый выбор забылся и захотелось проверить его исполнение либо вернуться и проделать всё ещё раз, повторить, либо — попытаться (ни много ни мало — аж) отменить операцию.
Но Машина всегда помнила и всегда выполняла.
Автобус N447, везущий женщину обратно в логово Счастья, слетел с моста, перевернулся в воздухе и рухнул в десяти метрах ниже на парковые деревья, сломав их и раскидав сломанные ветки и щепки поменьше дальше по округе. Набрались десятки свидетелей смерти всех полуста пассажиров, погибших от сильнейшего удара, когда вмялась крыша транспортного средства и раздавила головы людей или негаданные жертвы целиком, или тела оных наполовину, на четверть, на треть… Выбравшая скончалась среди прочих; прежде чем изойти до потери сознания и последующей гибели кровью, сочившейся будто бы из каждой поры, из бесконечных и бесчисленных разрезов и надрезов, она долго и мучительно страдала от вывернутых под абсурдными углами и вырванных с корнем/обломанных в том или ином месте рук и ног.
Машина ждала.
Ещё один пришедшей написал
0 0 1, 5
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
