Машина Счастья, холодя и ожидая, стояла на первом этаже одноэтажного, специально построенного для неё и под неё здания. Старая и нестареющая, всегда одинаковая, всем известная. Помигивая лампочками, огоньками и светящимися прозрачными трубочками, проложенными между её больших, однако легковесных квадратных клавиш с просто читающимися буквами, числами и знаками, клавиш, никогда не стирающихся и выверенно передающих информацию на небьющийся, неломающийся экран, ждала она очередного гостя. Визитёра, клиента, автора желания, владельца жажды, голода. Сама же Машина никогда не голодала, потому что была — машиной.
5 мин, 27 сек 17486
Именно эти пять знаков не указал он в налоговой ведомости банка, где работал, в результате чего оказался уволен, напился до потери сознания в баре, поссорился и подрался с шумящими и галдящими там же беспредельщиками, кто устроил ему «пышные» проводы ножами, кастетами и обрезом и сбросил, захлёбывающегося в собственной рвоте, в мусорный контейнер с очень тяжёлой, со скрипом открывающейся, но постоянно заедающей дверцей.
Число 45/60 привело к победе волейбольной команды некоего тренера с указанным идентичным счётом — и печально закончившемуся розыгрышу с пиротехникой на буйном, безрассудном праздновании этого спортивного достижения (к слову, команда человека, коему многочисленнами взрывами и выстрелами оторвало руки и испалило, искорёжило ноги, живот, спину и шею, принудив скончаться от невыразимого болевого шока, вышла в полуфинал).
— -XIIX..,IVV!!!«] было написано краской на грузовике — кем-то из не думающих, не любящих обучение и образование хулиганов? — раздавившем двух решивших пошутить с Машиной и на Машине мальчиков.»
Девочку забили до полусмерти и заставили задохнуться под собой метровые кубики тяжеленного стального конструктора в парке развлечений, из которых безответственные работники сложили «лего»-тираннозавра; вот к чему приводят вписанные через «машинные» клавиши буквы DFGHЬЯЫЦ.
Машина не знает буков; Машина не знает цифр. Машина не умеет шутить.
А впрочем…
Никто не вошёл, да и двери не открылись. Огоньки кнопок замигали истерически, по экрану поползли сплошные нули, иногда, всё чаще — и чаще и чаще и чаще! — перемежаемые единицами. Потом корпус Машины накалился, стал испускать сначала тепло, затем — большее тепло, и, наконец, жар. Машина задрожала… Как говорится, случайному наблюдателю показалось бы, что Счастьеустройство переживает последние свои мгновения.
Однако, похоже, конструктор (если он действительно был) предусмотрел и этот вариант.
Машина Счастья, на короткие и то ли обнадёживающие, то ли пугающие пуще прежнего мгновения обратившаяся Машиной Совести, внезапно, резко, без предупреждения и последствий прекратила нагреваться и… «умирать». Нули исчезли; единицы испарились; Машина, охладившись до нормальной — для неё, уточним — температуры, вновь стала самой собой. Она ведала, она — помнила; она — ждала.
Открылись двери…
Затихшая внутри корпуса Счастья, под оболочкой из Совести, Смерть притаилась, ехидно, нагло и мерзко хихикая в несуществующей кулак.
Машина Смерти-Совести-Счастья… не всё ли равно?
Двери открылись…
Кажется, два посетителя-клиента-покупателя, явившиеся друг за другом, практически одновременно, нарушали установленные правила; план. «Один человек за раз». Или они хотя бы старались вклиниться в Её работу, в нечто выверенное, просчитанное… запрограммированное.
«Что ж… это интересно», — подумалось Ей.
И внезапно Машина Сознания поняла, что умеет думать.
Число 45/60 привело к победе волейбольной команды некоего тренера с указанным идентичным счётом — и печально закончившемуся розыгрышу с пиротехникой на буйном, безрассудном праздновании этого спортивного достижения (к слову, команда человека, коему многочисленнами взрывами и выстрелами оторвало руки и испалило, искорёжило ноги, живот, спину и шею, принудив скончаться от невыразимого болевого шока, вышла в полуфинал).
— -XIIX..,IVV!!!«] было написано краской на грузовике — кем-то из не думающих, не любящих обучение и образование хулиганов? — раздавившем двух решивших пошутить с Машиной и на Машине мальчиков.»
Девочку забили до полусмерти и заставили задохнуться под собой метровые кубики тяжеленного стального конструктора в парке развлечений, из которых безответственные работники сложили «лего»-тираннозавра; вот к чему приводят вписанные через «машинные» клавиши буквы DFGHЬЯЫЦ.
Машина не знает буков; Машина не знает цифр. Машина не умеет шутить.
А впрочем…
Никто не вошёл, да и двери не открылись. Огоньки кнопок замигали истерически, по экрану поползли сплошные нули, иногда, всё чаще — и чаще и чаще и чаще! — перемежаемые единицами. Потом корпус Машины накалился, стал испускать сначала тепло, затем — большее тепло, и, наконец, жар. Машина задрожала… Как говорится, случайному наблюдателю показалось бы, что Счастьеустройство переживает последние свои мгновения.
Однако, похоже, конструктор (если он действительно был) предусмотрел и этот вариант.
Машина Счастья, на короткие и то ли обнадёживающие, то ли пугающие пуще прежнего мгновения обратившаяся Машиной Совести, внезапно, резко, без предупреждения и последствий прекратила нагреваться и… «умирать». Нули исчезли; единицы испарились; Машина, охладившись до нормальной — для неё, уточним — температуры, вновь стала самой собой. Она ведала, она — помнила; она — ждала.
Открылись двери…
Затихшая внутри корпуса Счастья, под оболочкой из Совести, Смерть притаилась, ехидно, нагло и мерзко хихикая в несуществующей кулак.
Машина Смерти-Совести-Счастья… не всё ли равно?
Двери открылись…
Кажется, два посетителя-клиента-покупателя, явившиеся друг за другом, практически одновременно, нарушали установленные правила; план. «Один человек за раз». Или они хотя бы старались вклиниться в Её работу, в нечто выверенное, просчитанное… запрограммированное.
«Что ж… это интересно», — подумалось Ей.
И внезапно Машина Сознания поняла, что умеет думать.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 2 из 2
