Уезжали второпях. Тайка бросила в рюкзак коробку с гуашью и альбом, а кисточку забыла. Дома остался Плюшка, любимый оранжевый медведь, подаренный папой на десятый день рождения, и книга про единорогов, которую Тайка только собиралась прочесть. А самое обидное — новый велосипед. Почти такой же, как мамин, только чуть меньше.
24 мин, 38 сек 2614
Тайка замычала — парализованные ужасом связки свело судорогой. Глаза второй Тайки сверкнули желтизной, руки сомкнулись на горле девочки и потащили к воде. Тайка брыкалась, била ногами землю, тщетно пыталась кричать.
— Я сразу поняла, что ты мне подходишь, — сказала другая Тайка, желтоглазая.
— Пахнешь правильно. Краски у тебя красивые. Понравился мой рисунок на двери? Да ты не бойся, я спасу твоих маму и папу, никто их не тронет. Я исполню твое желание.
Колесо все быстрее вращалось, шум с плотины нарастал, как будто течение притока ускорилось. Тайка наконец закричала — голос вернулся, когда затылка коснулась холодная вода. Но крик заглушил рев автомобильного двигателя, грохот выстрелов и полицейская сирена.
На другом берегу омута черный внедорожник на полном ходу врезался в мельницу. Черный сруб затрещал. Раздался громкий хлопок, а за ним — рвущий воздух взрыв. Водяное колесо рухнуло плашмя, сверху посыпались горящие обломки. Омут зашипел, потом застонал, дно утробно завыло, и в нарастающем хаосе Тайку поглотила чернота.
Сине-красные блики от проблесковых маячков бегали наперегонки по штакетнику. На крыльце сидел человек в форме и заполнял бумаги, а на заднем сиденье полицейской машины скрючилась Тайка. Она крепко прижимала к груди пластиковую бутылку с водой и не пошевелилась, когда к ней подскочила запыхавшаяся Полина, волоча за руку Анечку.
— Ты видела Тему?
— Нет.
— Мельница сгорела, омут от взрыва из берегов вышел. Бабушка сказала, поднялось второе дно, теперь там болото будет.
— Полина нервно сглотнула.
— А Темы с утра дома нет. И все эти выстрелы, полиция… Я им сказала, что у меня брат пропал, а им наплевать.
— Они должны дело закрыть. Мой папа важный свидетель.
— А как же Тема? Вдруг с ним что-нибудь случилось?
Тайка равнодушно пожала плечами. Полину перекосило от злости:
— Все из-за вас! Какого черта вы вообще сюда приперлись?
Тайка посмотрела на нее в упор:
— Мы уже уезжаем, не переживай. И больше не вернемся.
— Скатертью дорога! — сплюнула под ноги Полина, потянула за руку сестренку и зашагала прочь. Тайка проводила их равнодушным взглядом. Анечка снова споткнулась и разревелась, а Полина выругалась, подняла ее на руки и ускорила шаг.
— Скатертью дорога, — повторила тихо Тайка и посмотрела на бутылку, которую крепко сжимала в руках. Вода в ней была мутно-зеленая, на дне колыхалась илистая взвесь.
В машину сел папа, придерживая перебинтованную руку. Мама снаружи продолжала говорить с толстяком. У хозяина дома лицо было красное, он то и дело вытирал лоб рукавом синей рубашки. Тайка наморщила нос, как будто на расстоянии учуяла запах пота.
— Что-нибудь хочешь, малыш? — спросил папа.
— Есть, пить? Я принесу.
— Хочу домой, — ответила Тайка.
— Скоро поедем. А это что у тебя? Вода? Она же грязная, выброси. Давай я чистой наберу.
— Не надо.
— Тайка крепче прижала к себе бутылку.
— Она мне нужна.
— Как бы не пришлось к психологу с тобой идти, — вздохнул папа.
— Прости меня, Тая. Такое не повторится, обещаю. Тебе больше нечего бояться.
Он наклонился, поцеловал Тайку в макушку, а потом снова выпрямился, перехватывая здоровой рукой раненое предплечье. В зеркало заднего вида поймал взгляд улыбнувшейся дочери. Хотел улыбнуться в ответ, но вместо этого вздрогнул и зажмурился.
На мгновение ему показалось, что темные глаза Тайки в отражении полыхнули желтым огнем.
— Я сразу поняла, что ты мне подходишь, — сказала другая Тайка, желтоглазая.
— Пахнешь правильно. Краски у тебя красивые. Понравился мой рисунок на двери? Да ты не бойся, я спасу твоих маму и папу, никто их не тронет. Я исполню твое желание.
Колесо все быстрее вращалось, шум с плотины нарастал, как будто течение притока ускорилось. Тайка наконец закричала — голос вернулся, когда затылка коснулась холодная вода. Но крик заглушил рев автомобильного двигателя, грохот выстрелов и полицейская сирена.
На другом берегу омута черный внедорожник на полном ходу врезался в мельницу. Черный сруб затрещал. Раздался громкий хлопок, а за ним — рвущий воздух взрыв. Водяное колесо рухнуло плашмя, сверху посыпались горящие обломки. Омут зашипел, потом застонал, дно утробно завыло, и в нарастающем хаосе Тайку поглотила чернота.
Сине-красные блики от проблесковых маячков бегали наперегонки по штакетнику. На крыльце сидел человек в форме и заполнял бумаги, а на заднем сиденье полицейской машины скрючилась Тайка. Она крепко прижимала к груди пластиковую бутылку с водой и не пошевелилась, когда к ней подскочила запыхавшаяся Полина, волоча за руку Анечку.
— Ты видела Тему?
— Нет.
— Мельница сгорела, омут от взрыва из берегов вышел. Бабушка сказала, поднялось второе дно, теперь там болото будет.
— Полина нервно сглотнула.
— А Темы с утра дома нет. И все эти выстрелы, полиция… Я им сказала, что у меня брат пропал, а им наплевать.
— Они должны дело закрыть. Мой папа важный свидетель.
— А как же Тема? Вдруг с ним что-нибудь случилось?
Тайка равнодушно пожала плечами. Полину перекосило от злости:
— Все из-за вас! Какого черта вы вообще сюда приперлись?
Тайка посмотрела на нее в упор:
— Мы уже уезжаем, не переживай. И больше не вернемся.
— Скатертью дорога! — сплюнула под ноги Полина, потянула за руку сестренку и зашагала прочь. Тайка проводила их равнодушным взглядом. Анечка снова споткнулась и разревелась, а Полина выругалась, подняла ее на руки и ускорила шаг.
— Скатертью дорога, — повторила тихо Тайка и посмотрела на бутылку, которую крепко сжимала в руках. Вода в ней была мутно-зеленая, на дне колыхалась илистая взвесь.
В машину сел папа, придерживая перебинтованную руку. Мама снаружи продолжала говорить с толстяком. У хозяина дома лицо было красное, он то и дело вытирал лоб рукавом синей рубашки. Тайка наморщила нос, как будто на расстоянии учуяла запах пота.
— Что-нибудь хочешь, малыш? — спросил папа.
— Есть, пить? Я принесу.
— Хочу домой, — ответила Тайка.
— Скоро поедем. А это что у тебя? Вода? Она же грязная, выброси. Давай я чистой наберу.
— Не надо.
— Тайка крепче прижала к себе бутылку.
— Она мне нужна.
— Как бы не пришлось к психологу с тобой идти, — вздохнул папа.
— Прости меня, Тая. Такое не повторится, обещаю. Тебе больше нечего бояться.
Он наклонился, поцеловал Тайку в макушку, а потом снова выпрямился, перехватывая здоровой рукой раненое предплечье. В зеркало заднего вида поймал взгляд улыбнувшейся дочери. Хотел улыбнуться в ответ, но вместо этого вздрогнул и зажмурился.
На мгновение ему показалось, что темные глаза Тайки в отражении полыхнули желтым огнем.
Страница 7 из 7
