Мелодия распада

— Может, вот эта падла разбомбила мой дом, — сказал Рамфоринх тихо. Санитары переглянулись.

— Начальник, — препарирующий морщился, выпутывая почки из ленты кишечника. — Начальник, сердце, ведь оно и само остановится, разве нет? Тем более, может, этот гад бомбил ваш дом. Пусть лежит.

— Ты, скотина, когда научишься пневматоракс делать по-человечески?! А ну бегом тренироваться!

— Дурное настроение, шеф? — хихикнул записывающий, за что получил очередной полный презрения взгляд. В наказание второму санитару пришлось помогать первому. Грязная работа вмиг разобщила их, через полминуты оба тихо переругивались, спихивая друг другу останки.

— Да перекусывай уже ребра, ё-моё! — шипел второй. Рамфоринх не выдержал и засмеялся, глядя на неэстетичную возню. Веселье прервал неожиданный визитер.

— Господин врач! — все тот же мальчишка — помощник завскладом по кличке Цапик влетел в кабинет без стука на полном ходу, навстречу ему бросилась кровавая картина. — Ой, фу!

— В чем дело, детка? — голос враза заметно повеселел. — Разделанные враги должны приводить тебя в исступленную радость! Ты не дезертир, часом?!

— Послушайте, я с предложением… — Цапик упорно смотрел в пол, преодолевал дрожь и речевые барьеры.

— Удивительный человек! — воскликнул врач, выпрямляясь. — Все норовишь что-нибудь предложить и всегда не то, что я хочу! Вместо чего теперь желаете брать диконтин?

— Эфир…

— Громче!

Санитары заржали, мальчишка замешкался, и в наступившей тишине до ушей врача долетели чьи-то стоны из коридора.

— Это что? — спросил Рамфоринх и ткнул пальцем в сторону двери.

— Где?

— Что за звук, идиот? — Рамфоринх оттолкнул с дороги замешкавшегося Цапика, выглянул в коридор — там на полу скрючилось бело-серое тело с лицом, знакомым до боли.

— А… — посыльный словно бы вспомнил. — Рвался к вам. Дежурный его дубинкой обработал, чтобы повод был по врачам ходить…

Договорить Цапику не дали — врач схватил за шкварник и выпроводил не очень ласковым тычком из кабинета, затем схватил Кириа, поднял рывком и точно так же запулил им в кабинет.

— Вот ненормальный, — не выдержал Цапик. — Не терпится кого-нибудь поистязать?!

Тут он увидел круглоглазый взгляд охранника у соседней двери. На его дубинке все еще темнела кровь.

— Тебе жить надоело? — спросил он у мальчишки. — Пасть-то прикрой и живенько беги отсюда, пока он тобой не занялся!

Рамфоринх проигнорировал яростные вопли, подошел к столу и спихнул свежего покойника вместе с кишками на пол под возмущенные крики санитаров. Они только остановили сердце, но большая часть органов оставалась внутри.

— Начальник, в чем дело?! — один из них кинул на пол мешок для забора легких, пакет шлепнулся в кровяную лужу, подняв брызги. Спокойное рабочее утро нырнуло в бардак неразберихи и хаоса.

— Ложись! — приказал Рамфоринх на локри* и за шиворот поволок Кириа к столу. В этот раз пленному пришлось окунуться в то, что собралось в углублениях неровной поверхности стола. Кровь тут же пропитала одежду. — Жить надоело?!

Санитары не понимали чужого языка, потому молча наблюдали, ожидая, что их с минуты на минуту погонят или заставят делать новое вскрытие.

— Чего встали?! Живо пакуйте органы и — на заморозку! Каждая минута на счету, оболтусы!

Кириа повернул голову, и увидел простертую на полу руку — знак на ладони поразил в самое сердце. Дальнейшие действия санитаров заняли значительно меньшее время — они были рады сбежать от Рамфоринха как можно быстрее. Потому через пять минут начальник остался наедине с жертвой.

— Ты по делу, моя драгоценная крыса? — Рамфоринх широко улыбнулся и сделался, как прежде, невозмутим.

— Я слышал, вы часто появляетесь у нашего барака, — Кириа продумал, что будет говорить, но теперь, лежа в еще теплых лужицах крови, совершенно растерялся. — За последние два дня…

— Я просто хотел справиться о твоем здоровье, — уклончиво пошутил Рамфоринх.

— Не дождетесь! — выпалил Кириа.

— О, я слышу ярость…

— Послушайте! Прошло почти трое суток, как Энэжи забрали, но я все надеюсь, что вы его просто лечите!

— От чего? — Рамфоринх расхохотался. Он нашарил в открытом ящике несколько баллонов и начал их устанавливать в стойку. — От этого не умирают. Просто жить неприятно.

— Тогда где он?

— Не притворяйся идиотом, гений, — врач поморщился. — Должен понимать, что я приказал взять его. Нам катастофически не хватает здоровых кроликов! У одной половины — кисты, у другой — истощение. А у большинства — и то и другое вместе. Единственное, твой Энэжи страдал защемлением нервов — для «Риджин» это не имеет значения.

— Риджин?!

— Потише, идиот, если не хочешь пополнить ряды волшебной армии. Руку давай. Да не бойся! Физраствор.

Кириа дрожал от ненависти, казалось, голова сейчас заживет своей жизнью и наговорит лишнего. Рамфоринх постоял с протянутой ладонью около минуты, пока продолжались гляделки.

— Ну хорошо. У тебя есть выбор: печь за симуляцию или физраствор?