Memento Mori

Прошло много времени, прежде чем он появился у Аресовой «кровати».

Арес узнал его, хотя знакомое по многочисленным плакатам и бюстам лицо сейчас выглядело иначе — кожа на нём была неестественного серого оттенка и абсолютно ровная, сильно натянутая, без утиных лапок вокруг глаз и вертикальных морщин на лбу.

— Доктор Мориц?

— Не смотри так, — недовольно сказал великий врач.

— Это искусственное лицо, моё-то полностью сгнило. Ну, ничего, существовать можно и в таком виде. В конце концов, главное бессмертие, не так ли?

— Мы в аду? — прошептал взволнованный Арес.

— Нет, всего лишь в моём подвале, — перетянуто улыбнулся Мориц.

Он потянулся к Аресовой руке, собираясь поставить укол.

Арес с подозрением покосился на шприц: жидкость в нём была тёмно-красная. Кровь?

— Не бойся, — сказал Мориц.

— Это лекарство. Оно исправит ошибку. Всё, что должно сгнить, — сгниёт и отпадёт, а сам процесс остановится. Тебе повезло, ты попал ко мне на ранней стадии, повреждения будут минимальные.

— Разве вы не умерли? — продолжал сомневаться Арес.

— Мне пришлось инсценировать свою смерть — с мертвеца не спросят. Но я продолжаю трудиться над панацеей.

Получается, та студенточка из музея была права… — Что со мной? С нами? — спросил Арес, морщась от укола.

Инъекция была болезненной, но не настолько, чтобы завыть.

— Побочное действие моей вакцины. Моя вина, — покаялся Мориц.

— Не всем удалось помочь… Тут он с раздражением пнул здоровой ногой своего лохматого спутника, и тот, заскулив, отбежал к противоположной стене. Теперь Арес смог подробно рассмотреть «обезьянку» Морица — когда-то это был человек… — Это Юлий, мой помощник, — пояснил Мориц.

— Всё ходит за мной, ходит. Никак не решусь его усыпить.

Лекарство заструилось по венам, и Арес ощутил прилив жара.

— Работает, — изрёк Мориц, приложив ладонь к Аресовой голове.

— Мужайся.

И продолжил свой обход, бубня под нос:

— Моя вина. Моя… Ареса объяло огнём.

«Всё-таки я в аду, — думал он, — и это моя вечность».

Первое, что увидел Арес, снова открыв глаза, была радостная улыбка Эммы.

Они находились в чистенькой больничной палате, а жуткий подвал Морица превратился в смутное воспоминание.

Эмма сидела рядом и нежно поглаживала руку Ареса.

— Ты идёшь на поправку, — сообщила она.

— Скоро всё будет хорошо.

Только теперь Арес заметил, что она улыбается левой стороной лица, а правая покрыта гладенькой серой кожей, натянутой как барабан.

Странно, что он не замечал этого раньше…