Однажды, когда Муми тролль был совсем маленький, его папа в разгар лета, в самую жару, умудрился простудиться. Пить горячее молоко с луковым соком и сахаром он не захотел. Даже в постель не лег, а сидя в саду на качелях, без конца сморкался и говорил, что это от ужасных сигар. По всей лужайке были разбросаны папины носовые платки. Муми мама собирала их в маленькую корзиночку.
135 мин, 51 сек 6839
Что бы там ни было, солнце светило по прежнему, а мы драили палубу (она стала совсем клейкой от нашествия клипдасс) и прихлебывали хороший черный кофе. «Морской оркестр» скользил среди бесчисленных островков.
— Им когда нибудь будет конец? — спросил я. — Куда мы приплывем потом?
— Куда нибудь… или так… никуда, — произнес Юксаре, набивая свою трубку. — И зачем? Ведь нам и здесь хорошо?
Не буду отрицать, что нам было хорошо, но я стремился дальше! Мне хотелось чего нибудь новенького. Что угодно, но только пусть что нибудь случится (конечно, кроме нашествия хемулей).
У меня было ужасное ощущение, что все великие приключения непрерывно случаются, сменяя друг друга, где то там, где меня нет. Необычайные приключения, которые никогда больше не повторятся. Я торопился, ужасно торопился! Стоя на носу, я нетерпеливо вглядывался в будущее, осваивая результаты Опыта, который успел уже приобрести. Их было пока семь. Вот какие:
1. Следи за тем, чтобы дети муми троллей рождались в благоприятный с точки зрения астрологии момент, и обеспечь им романтическое вступление в мир. (Положительный пример: мой талант. Отрицательный: хозяйственная сумка.)
2. Не рассказывай о хемулях тем, кто торопится. (Положительный пример: Фредриксон. Отрицательный: Ежиха.)
3. Никогда не знаешь, что может попасть в сеть! (Положительный пример: анероид Фредриксона.)
4. Никогда не крась вещи только потому, что у тебя осталась краска. (Отрицательный пример: банка Шнырька.)
5. Не бойся никого, даже если этот кто то очень большой. (Положительный пример: дронт Эдвард.)
6. Будь храбрым, даже если ты маленький. (Положительный пример: я.)
7. Прежде чем кого нибудь спасать, выясни, кого ты спасаешь! (Отрицательный пример: тетка Хемулихи.)
Пока я обдумывал все эти важные истины, пароход миновал последний островок; сердце внезапно подскочило у меня в груди, и я воскликнул:
— Фредриксон! Впереди — море!
Наконец что то случилось! Прямо передо мной — сверкающее, лазурное, сказочное море!
— Оно слишком большое! — захныкал Шнырек и заполз в свою банку. — Извините, но у меня болят глаза, и я не знаю, что и думать!
— Зато оно голубое и мягкое! — закричал Юксаре. — Давайте поплывем туда и будем только спать, качаясь на волнах, и никогда никуда не вернемся…
— Как хатифнатты? — спросил Фредриксон.
— Кто, кто? — поинтересовался я.
— Хатифнатты, — повторил Фредриксон. — Они только и знают, что плывут да плывут… Нет им покоя.
— Вот именно! — обрадовался Юксаре. — И никогда не спят, они спать не могут. Они не могут даже говорить, они только стремятся доплыть до горизонта.
— И удалось это кому нибудь из них? — полюбопытствовал я.
— Этого никто не знает, — пожал плечами Юксаре.
Мы встали на якорь у скалистого берега. Даже сегодня мурашки пробегают у меня по спине, когда я шепчу про себя: «Мы встали на якорь у скалистого берега… Впервые в жизни видел я рыжие скалы и прозрачных медуз; это удивительно маленькие, похожие на прозрачные зонтики существа, способные дышать и двигаться».
Мы вышли на берег — собирать ракушки. Хоть Фредриксон и уверял, он, мол, хочет обследовать место стоянки судна, что то подсказывало мне: и он втайне заинтересовался ракушками. Прибрежные скалы перемежались с песчаными бережками, и камешки здесь лежали совершенно гладкие и круглые, как мячик, или вытянутые, как яйца.
Вода была такой чистой и прозрачной, что под ее зеленоватой толщей просматривалось волнистое песчаное дно. Скалы нагрелись от солнца. Ветер улегся, и на горизонте не было ничего, кроме светлой водной глади.
Огромный мир казался мне в ту пору беспредельным, а все маленькое куда более приятным, чем сейчас. Все маленькое было моим, не знаю, понятно ли вам, что я имею в виду… И как раз в эту минуту мне в голову пришла новая важная мысль.
Любовь муми троллей к морю, должно быть, врожденная, и я с удовлетворением вижу, как она пробуждается и в моем сыне.
Но, дорогой читатель, согласитесь, что суша вызывает у нас еще более сильное восхищение.
Когда плывешь по морю, горизонт представляется бесконечным и непоколебимым. Нормальные же муми тролли больше всего любят переменчивое и причудливое, неожиданное и своеобразное: берег, который и земля и вода, солнечный заход, который и мрак и свет, и весну, которая и холод и тепло.
Но вот снова наступили сумерки. Они опустились совсем бесшумно, сгущались медленно и осторожно, чтобы у дня хватило времени устроиться на ночлег. Розоватый западный край неба с разбросанными по нему маленькими тучками был похож на взбитые сливки, и все это отражалось в воде. Море было блестящим, как зеркало, и не таило в себе никакой опасности.
— Видел ты когда нибудь тучу близко? — спросил я Фредриксона.
— Да, — ответил он. — В книге.
— Мне кажется, она похожа на небесный мох, — заметил Юксаре.
Мы сидели на склоне горы. Приятно пахло водорослями и чем то еще, должно быть, морем. Я чувствовал себя таким счастливым и даже не боялся, что это чувство исчезнет.
— Ты счастлив? — спросил я у Фредриксона.
— Им когда нибудь будет конец? — спросил я. — Куда мы приплывем потом?
— Куда нибудь… или так… никуда, — произнес Юксаре, набивая свою трубку. — И зачем? Ведь нам и здесь хорошо?
Не буду отрицать, что нам было хорошо, но я стремился дальше! Мне хотелось чего нибудь новенького. Что угодно, но только пусть что нибудь случится (конечно, кроме нашествия хемулей).
У меня было ужасное ощущение, что все великие приключения непрерывно случаются, сменяя друг друга, где то там, где меня нет. Необычайные приключения, которые никогда больше не повторятся. Я торопился, ужасно торопился! Стоя на носу, я нетерпеливо вглядывался в будущее, осваивая результаты Опыта, который успел уже приобрести. Их было пока семь. Вот какие:
1. Следи за тем, чтобы дети муми троллей рождались в благоприятный с точки зрения астрологии момент, и обеспечь им романтическое вступление в мир. (Положительный пример: мой талант. Отрицательный: хозяйственная сумка.)
2. Не рассказывай о хемулях тем, кто торопится. (Положительный пример: Фредриксон. Отрицательный: Ежиха.)
3. Никогда не знаешь, что может попасть в сеть! (Положительный пример: анероид Фредриксона.)
4. Никогда не крась вещи только потому, что у тебя осталась краска. (Отрицательный пример: банка Шнырька.)
5. Не бойся никого, даже если этот кто то очень большой. (Положительный пример: дронт Эдвард.)
6. Будь храбрым, даже если ты маленький. (Положительный пример: я.)
7. Прежде чем кого нибудь спасать, выясни, кого ты спасаешь! (Отрицательный пример: тетка Хемулихи.)
Пока я обдумывал все эти важные истины, пароход миновал последний островок; сердце внезапно подскочило у меня в груди, и я воскликнул:
— Фредриксон! Впереди — море!
Наконец что то случилось! Прямо передо мной — сверкающее, лазурное, сказочное море!
— Оно слишком большое! — захныкал Шнырек и заполз в свою банку. — Извините, но у меня болят глаза, и я не знаю, что и думать!
— Зато оно голубое и мягкое! — закричал Юксаре. — Давайте поплывем туда и будем только спать, качаясь на волнах, и никогда никуда не вернемся…
— Как хатифнатты? — спросил Фредриксон.
— Кто, кто? — поинтересовался я.
— Хатифнатты, — повторил Фредриксон. — Они только и знают, что плывут да плывут… Нет им покоя.
— Вот именно! — обрадовался Юксаре. — И никогда не спят, они спать не могут. Они не могут даже говорить, они только стремятся доплыть до горизонта.
— И удалось это кому нибудь из них? — полюбопытствовал я.
— Этого никто не знает, — пожал плечами Юксаре.
Мы встали на якорь у скалистого берега. Даже сегодня мурашки пробегают у меня по спине, когда я шепчу про себя: «Мы встали на якорь у скалистого берега… Впервые в жизни видел я рыжие скалы и прозрачных медуз; это удивительно маленькие, похожие на прозрачные зонтики существа, способные дышать и двигаться».
Мы вышли на берег — собирать ракушки. Хоть Фредриксон и уверял, он, мол, хочет обследовать место стоянки судна, что то подсказывало мне: и он втайне заинтересовался ракушками. Прибрежные скалы перемежались с песчаными бережками, и камешки здесь лежали совершенно гладкие и круглые, как мячик, или вытянутые, как яйца.
Вода была такой чистой и прозрачной, что под ее зеленоватой толщей просматривалось волнистое песчаное дно. Скалы нагрелись от солнца. Ветер улегся, и на горизонте не было ничего, кроме светлой водной глади.
Огромный мир казался мне в ту пору беспредельным, а все маленькое куда более приятным, чем сейчас. Все маленькое было моим, не знаю, понятно ли вам, что я имею в виду… И как раз в эту минуту мне в голову пришла новая важная мысль.
Любовь муми троллей к морю, должно быть, врожденная, и я с удовлетворением вижу, как она пробуждается и в моем сыне.
Но, дорогой читатель, согласитесь, что суша вызывает у нас еще более сильное восхищение.
Когда плывешь по морю, горизонт представляется бесконечным и непоколебимым. Нормальные же муми тролли больше всего любят переменчивое и причудливое, неожиданное и своеобразное: берег, который и земля и вода, солнечный заход, который и мрак и свет, и весну, которая и холод и тепло.
Но вот снова наступили сумерки. Они опустились совсем бесшумно, сгущались медленно и осторожно, чтобы у дня хватило времени устроиться на ночлег. Розоватый западный край неба с разбросанными по нему маленькими тучками был похож на взбитые сливки, и все это отражалось в воде. Море было блестящим, как зеркало, и не таило в себе никакой опасности.
— Видел ты когда нибудь тучу близко? — спросил я Фредриксона.
— Да, — ответил он. — В книге.
— Мне кажется, она похожа на небесный мох, — заметил Юксаре.
Мы сидели на склоне горы. Приятно пахло водорослями и чем то еще, должно быть, морем. Я чувствовал себя таким счастливым и даже не боялся, что это чувство исчезнет.
— Ты счастлив? — спросил я у Фредриксона.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 15 из 37
