Меня зовут Персиваль Грейвз

— Ты знаешь, почему ваших агентов так легко вычислить? — усмехнулся Грейвз. — Они предсказуемы. Вы пытаетесь превратить шпионаж в точную науку. Преподаёте его, как военное дело. Открыли школу…

— Прекрасную школу, между прочим, — Гриндевальд изобразил обиду.

— Так себе школу, — Грейвз смотрел ему прямо в глаза. — С ней есть одна проблема.

— Поделись.

— Сам не догадываешься? Система массового обучения уязвима. У вас стандартный метод натаскивания агентов, а основной принцип разведки — секретность. Её невозможно сохранить, если агенты делают одно и то же одними и теми же способами.

— Уел, — Гриндевальд кивнул. — Спасибо за совет. А что насчёт Бразилии? Кто там из ваших?

— Неважно, кто. Германию не примут в Лигу. Хоть один голос против — и вы пролетаете с членством.

— Перси, Бразилию можно вышвырнуть из Лиги пинком под зад, и тогда Германия будет принята единогласно.

— У нас останется вся Южная Америка — Боливия, Венесуэла, Парагвай, Перу.

— Южная Америка, с которой вы сейчас на ножах? — хмыкнул Гриндевальд. — Я бы на твоём месте упомянул Канаду.

— Канада подразумевается, как наш союзник.

— Ваш союзник Канада в прошлый раз проголосовала за вступление Германии в Лигу.

— Не имеет значения, — сказал Грейвз. — Я не пущу вас. Каждый раз будет один голос против.

— Ты нас не пустишь, — Гриндевальд рассмеялся. — Ты не всесилен, Перси.

— Я не останусь тут надолго, — предупредил Грейвз. — Ты зря всё это затеял.

— Увидим, Перси… увидим, — сказал тот и задумчиво улыбнулся. — Ты говорил, хочешь есть? Я не изверг, давай пообедаем.

Он ткнул палочкой в его сторону, путы распались. Грейвз выбросил руку вперёд:

— Экспеллиармус!

Волна обжигающей боли ударила в кончики пальцев, хлынула по руке к локтю, будто он сунулся в пламя и одновременно с него живьём сдирали кожу.

Когда он открыл глаза, он лежал на полу, прижимаясь виском к доскам. Левая рука была горячей и пульсировала.

— Я предупреждал — не колдуй, — сказал Гриндевальд с фальшивым сочувствием. — Ты вырубился на полчаса. У тебя здоровое сердце, надеюсь? Пара таких экспериментов — и тебе потребуется колдомедик. Я его тебе, конечно, найду, потому что ты мне нужен живым, но потом он или она без вести сгинет в пучине вод, и это, Перси, будет всецело твоя вина. Вставай, — он подошёл ближе и пнул его носком сапога под колено, как псину, которая разлеглась на пути.

— Не думай, что я не найду способ с тобой справиться, — сипло сказал Грейвз, поднимаясь на руках.

— Не считай себя умнее всех, Перси, — посоветовал Гриндевальд. — В этот раз ты проиграл. Ну что, обедать будешь или тут поваляешься?

В соседней комнате, такой же облезлой, как и первая, стояла старая заплесневелая от сырости мебель. Сквозь шевелящиеся доски пола лезла трава, под окном разрастался мох. Тем более странным казался здесь новенький обеденный стол, накрытый скатертью, уставленный блюдами под полированными серебряными крышками.

— Чего ты от меня хочешь? — спросил Грейвз, растирая левую руку. Обе по локоть были в «перчатках» — чары оплели кожу по рисунку вен, посверкивая красными искрами. Они не блокировали его магические способности — он просто отключался от болевого шока. Действенно.

— Сотрудничества, Перси, — Гриндевальд уселся во главе стола, приглашающе кивнул на место напротив. — Ты отдаёшь мне свою агентурную сеть в Европе и даёшь Непреложный обет больше не лезть туда — а я, в свою очередь, возвращаю тебя назад живым и здоровым. И все довольны. Кстати, рекомендую свинину в персиках, — он ухмыльнулся, — объедение.

Грейвз сел за стол, разминая пальцы. Боль постепенно отступала, руке возвращалась чувствительность.

— А если я дам Непреложный обет и уйду с поста?

— Я прокляну должность, — Гриндевальд улыбнулся, — и каждый, кто займёт твоё место, не проживёт и месяца. До тех пор, пока ты не решишь, что достаточно невинной крови и не вернёшься на службу.

— Ты не сможешь, — сказал Грейвз.

— Проверь, — тот пожал плечами. — Я смотрю, ты хорошо разбираешься в Тёмных искусствах. Странно, конечно, почему тогда ты проиграл дуэль, — он демонстративно нахмурился. — Может быть, потому, что ты не разбираешься в Тёмных искусствах?

— Я не дам такого обета, — твёрдо сказал Грейвз. — А в понедельник меня начнут искать.

— Ну, тогда за удачу — твоим аврорам она понадобится, чтобы отыскать тебя в океане, — Гриндевальд поднял бокал и отсалютовал белым вином.

Грейвз налил себе воды из кувшина.

Пока он не видел выхода, но выход обязательно должен будет найтись. Гриндевальд не вечно будет сидеть с ним, отлучится же он куда-то — по делам или хотя бы отлить. А послезавтра его начнут искать. При его-то пунктуальности Серафина поднимет тревогу из-за получаса опоздания. Жаль, домовые эльфы привыкли, что он может пропадать куда-то на несколько дней и не обратят внимания на его отсутствие — а то они бы забеспокоились первыми…