Мертвый Лерой

После этого «хаммер» встал на стоянку напротив моего дома, вызвав удивление сторожа — вечно сонного мексиканца по имени Хуанито, болтливого и к клиентам доброжелательного. И в силу своей болтливости он мне поведал, что на нашей Западной Восьмой была стрельба. И еще много раз проезжали«скорые». Где-то сильно кричали, а какой-то псих ломился на стоянку через сетчатые ворота, но Хуанито его не пустил и тот свалил неизвестно куда. Из всего этого я сделал вывод, что в оценке ситуации был прав.

Еще одну машину я добыл в переулке возле Саус-Юнион, просто высадив напоминающего преуспевающего адвоката или брокера молодого человека из золотистого купе БМВ, решив, что именно его мне жалко меньше всех. Забрал у него мобильный, дал пинка и погнал его, испуганного, дальше по улице, под удивленными взглядами немногочисленных прохожих. Затем автомобиль рыкнул двигателем и сорвался с места, оставив растерянных людей звонить по 911. Я тоже попытался это сделать с трофейного телефона, из чистого любопытства, и наткнулся на непробиваемый автоответчик. Удовлетворенно кивнул, найдя еще одно подтверждения своим мыслям, и выбросил чужой телефон в окно, на всякий случай. В зеркало я видел, как он закувыркался на асфальту, разваливаясь на части.

По неожиданно пустоватой Западной Седьмой выскочил на Харбор-фривэй, широченную двенадцатиполосную дорогу, рассекающую тело города пополам, с севера на юг. Там на ходу порылся в бардачке, вытащил регистрационные документы со страховкой, прочитал номер машины. Потом снова взялся за телефон. Позвонил в службу доставки, убедился, что про меня не забыли, и попросил передать водителю номера машины человека, который их встретит у склада и проводит в нужные ворота. Никакого удивления это не вызвало, как я и ожидал, какая-то женщина на том конце провода, довольно громко щелкая клавишами, забила данные в компьютер и пообещала, что всю будет сделано так, как мне и надо.

Пару раз меня обгоняли полицейские машины, ни одна из них не ехала спокойно, все неслись с «люстрами», завывая на все окрестности. До меня, естественно, никому дела не было. Я ехал в серединке, спокойно, поглядывая по сторонам, попутно заметив, что множество людей явно превышает скорость, да и езда какая-то нервная, лучше поглядывать, чтобы в тебя кто-нибудь не влетел.

Пронеслась над головой пятнами чередующегося яркого света и чернильной тени развязка под бульваром Санта-Моника, затем фривэй сжался бетонными стенами как река, регулярно уходя в тоннели под пересекающими улицами, ворвался в черный Южный Лос-Анджелес, встретившись с бульваром Мартина Лютера Кинга, проносясь над бесконечными кварталами дешевых щитовых домов. Затем был другой фривэй, идущий уже с востока на запад, а потом промзона, забитая складами, мастерскими по ремонту грузовиков, какими-то оптовыми торговцами, пыльная, запутанная, то есть, что мне и требовалось.

Ждать надо было примерно часа полтора, так что я упрятал краденную машину в узкий проезд между двумя складами, втиснув ее за припаркованный фургон, а сам просто отправился прогуляться вокруг, присмотреться к местности. Так, на всякий случай. И почти сразу познакомился с первым «психом».

Невысокий толстый мексиканец в грязных джинсах и заляпанной кровью белой майке вышел из закутка между двумя машинами и уставился на меня. Такое поведение даже обычного человека, не «психа», вызвало бы у меня подозрение, так что рука моя сдвинулась под куртку и легла на толстую пластиковую рукоятку «глока». Такого движения обычно хватало для любого злонамеренного человека. Обычно после этого подозрительная личность вспоминала, что у нее есть где-то незаконченные дела и быстро ретировалась, но мексиканец никакой реакции на оружие не проявил. Он неторопливо и вполне решительно направился ко мне. Я обратил внимание на то, что его левая рука сплошь измазана кровью и замотана клетчатой рубашкой, причем количество крови намекало на то, что рана серьезная. Но, похоже, она его совсем не беспокоила, потому что рубашка уже наполовину размоталась и один ее рукав тащился по земле. Я предложил ему остановиться и дальше не ходить, поименовав его с оттенком уважения «омбре», при этом вытащив «глок» из кобуры и направив на«психа». О том, что это один из тех, о ком говорили телевизор и радио в машине, я догадался сразу, нормальные люди так себя не ведут. Во всяком случае не наступают на направленный на тебя.45 с тупым выражением лица.

В общем, стрелять я не стал, убежал. У меня на это место другие планы, не надо здесь стрелять. Неуклюжий «псих», который куда больше напоминал свежий труп своей бледностью и мутными глазами, гнаться не смог, хоть и пытался. Я довел его до дальнего конца проезда, потом резко ускорился и больше мы не встречались. Но для себя решил, что таких лучше стрелять, очень уже неотвратимо он на меня пер.