Олег Воробьев очень внимательно рассматривал в зеркале собственное отражение. Короткие темные волосы, прямой нос, тонкие упрямые губы. Если не считать глубоких мешков под карими глазами и полопавшихся сосудов, то вполне здоровый молодой человек двадцати семи лет.
132 мин, 54 сек 17802
— Да ладно…, — в конец засмущался Слава, неожиданно открывшийся с иной стороны. Глядя на него никто бы и не подумал, что он может самостоятельно додуматься до подобной конструкции, да еще и изготовить её в рекордные сроки.
С прощанием не стали затягивать, просто пожали руки и пожелали удачи. Григорию уже откровенно не терпелось организовать рейд на дачи, а Лев Николаевич спешил обзавестись транспортом.
Деревня уже казалось привычной и практически родной, за некоторыми заборами еще бродили мертвецы, но дороги были вполне безопасны. Олег старался не думать о том, что будет с Григорием и Славой, если из города хлынет волна зомбаков. Ведь там их десятки тысяч, если это будут таки же «живчики», как те, что штурмовали летний домик ночью, то они просто сметут тут все. Никакие наспех возведенные заборы их не остановят. А, если объявиться новый Дачник…
Лев Николаевич шел молча, о чем то глубоко задумавшись, иногда он доставал из нагрудного кармана пухлый блокнот и на ходу перелистывал страницы. Олег еще в доме Григория заметил, что сосед часто ведет записи.
— Лев Николаевич, а что в блокноте? — любопытство взяло верх и Олег, стараясь говорить вполголоса, все же поинтересовался.
— Пытаюсь собрать данные о мертвецах, — сообщил Лев Николаевич. — Я же говорил, что практикующий врач. Так вот, есть у меня хорошая привычка систематизировать данные, а потом делать выводы. Я даже несколько статей публиковал! Но ты, конечно, их не читал, они для узкого круга людей. Очень специфическое направление, но для медицины открывает поразительные перспективы! Представляешь, мышечная ткань у больных гриппом…
— Так вы зомбаков изучаете? — перебил Олег, когда соседа откровенно занесло не в ту степь.
Лев Николаевич и сам понял, что увлекся:
— Да, точно. Информация — огромная сила, — он с усмешкой покосился на Олега. — Хотя в нашей ситуации здоровенный топор тоже сила. Но, тем не менее, я хочу как можно больше узнать о той напасти, что на нас обрушилась. Я уже говорил, с научной точки зрения, все происходящее абсолютный абсурд.
Олег согласно кивнул. А что тут еще сказать, если за какую ту неделю спокойная размеренная жизнь превратилась в дешевый фильм ужасов. Продуктовые ужасы — так один из его знакомых называл фильмы с литрами крови и расчленённой. Так что, абсурд — это еще мягко сказано.
— У меня складывается очень нехорошее впечатление, что вся эта ситуация направлена прежде всего против людей, — продолжал Лев Николаевич. — Ты заметил, что нет зомбо — псов или зомбо — ворон? Не было массового падежа скота, да вообще животные просто разбежались, куда подальше, вот и все. Погибли только люди. Смотрим дальше. Тварь, что мы прикончили на дачах можно смело назвать необычной. Очень жаль, что мне не удалось её хорошенько рассмотреть, но и того что увидел достаточно. Явные физиологические изменения за предельно короткий срок, причем, у меня сложилось впечатление, что эти изменения были направленны на усиление охотничьего потенциала. Заметь, эта тварь не научилась питаться травкой или ловить рыбу. Нет! Зато стала высоко прыгать и обзавелась когтями, очень удобно в реалиях дачного кооператива, где высокие заборы мешают свободно передвигаться.
— Эволюционируют, чтобы охотиться на людей? — спросил Олег.
— Не буду утверждать, — был осторожен с выводами Лев Николаевич. — Но эволюцией это назвать сложно.
— Почему? — удивился Олег. — Тварь же развилась, стала сильнее, значит эволюционировала.
— Не совсем так, — пояснил Лев Николаевич. — Эволюция — это прежде всего биологически — историческое развитие, то есть проявляется в следующих поколениях, а тут тварь развивается самостоятельно и с огромной скоростью.
— Мутант? — выдвинул новую теорию Олег.
— Скорее прогрессор.
— Это вроде из научной фантастики, — постарался вспомнить Олег. — Когда человек из будущего приносит аборигенам крутые технологии и дает толчок в развитии. Стругацкие, да?
— Стругацкие, — усмехнулся Лев Николаевич. — Молодец, что читал, но я имел ввиду несколько иное, хотя и очень близко к этому. Тут ключевой момент в том, что толчок в развитие происходит в пределах одного поколения. Сам подумай, вот не станет человека, который принес, как ты выразился «крутые технологии» и что дальше? Многое забудется, от многого откажутся. Больше не будет подсказок и дальше продеться действовать самостоятельно. Всё прогрессорство закончиться одним поколением, потому что искусственное.
— Можно ближе к делу, — попросил Олег. — А то я начинаю теряться.
— Да, конечно, — Лев Николаевич постарался объяснить как можно проще. — Мертвецу не нужно эволюционировать, потому что он бесплоден, ему не нужны мутации, чтобы адаптироваться к окружающей среде. Но он, каким то невероятным образом, получает бешеный толчок в развитие, чтобы уничтожать людей. Эдакий прогрессор собственного организма. Звучит, как полный бред, но на данный момент — это единственная моя теория.
Олег немного помолчал, обдумывая услышанное, а потом спросил:
— И насколько далеко такой прогрессор может зайти в своем развитие?
С прощанием не стали затягивать, просто пожали руки и пожелали удачи. Григорию уже откровенно не терпелось организовать рейд на дачи, а Лев Николаевич спешил обзавестись транспортом.
Деревня уже казалось привычной и практически родной, за некоторыми заборами еще бродили мертвецы, но дороги были вполне безопасны. Олег старался не думать о том, что будет с Григорием и Славой, если из города хлынет волна зомбаков. Ведь там их десятки тысяч, если это будут таки же «живчики», как те, что штурмовали летний домик ночью, то они просто сметут тут все. Никакие наспех возведенные заборы их не остановят. А, если объявиться новый Дачник…
Лев Николаевич шел молча, о чем то глубоко задумавшись, иногда он доставал из нагрудного кармана пухлый блокнот и на ходу перелистывал страницы. Олег еще в доме Григория заметил, что сосед часто ведет записи.
— Лев Николаевич, а что в блокноте? — любопытство взяло верх и Олег, стараясь говорить вполголоса, все же поинтересовался.
— Пытаюсь собрать данные о мертвецах, — сообщил Лев Николаевич. — Я же говорил, что практикующий врач. Так вот, есть у меня хорошая привычка систематизировать данные, а потом делать выводы. Я даже несколько статей публиковал! Но ты, конечно, их не читал, они для узкого круга людей. Очень специфическое направление, но для медицины открывает поразительные перспективы! Представляешь, мышечная ткань у больных гриппом…
— Так вы зомбаков изучаете? — перебил Олег, когда соседа откровенно занесло не в ту степь.
Лев Николаевич и сам понял, что увлекся:
— Да, точно. Информация — огромная сила, — он с усмешкой покосился на Олега. — Хотя в нашей ситуации здоровенный топор тоже сила. Но, тем не менее, я хочу как можно больше узнать о той напасти, что на нас обрушилась. Я уже говорил, с научной точки зрения, все происходящее абсолютный абсурд.
Олег согласно кивнул. А что тут еще сказать, если за какую ту неделю спокойная размеренная жизнь превратилась в дешевый фильм ужасов. Продуктовые ужасы — так один из его знакомых называл фильмы с литрами крови и расчленённой. Так что, абсурд — это еще мягко сказано.
— У меня складывается очень нехорошее впечатление, что вся эта ситуация направлена прежде всего против людей, — продолжал Лев Николаевич. — Ты заметил, что нет зомбо — псов или зомбо — ворон? Не было массового падежа скота, да вообще животные просто разбежались, куда подальше, вот и все. Погибли только люди. Смотрим дальше. Тварь, что мы прикончили на дачах можно смело назвать необычной. Очень жаль, что мне не удалось её хорошенько рассмотреть, но и того что увидел достаточно. Явные физиологические изменения за предельно короткий срок, причем, у меня сложилось впечатление, что эти изменения были направленны на усиление охотничьего потенциала. Заметь, эта тварь не научилась питаться травкой или ловить рыбу. Нет! Зато стала высоко прыгать и обзавелась когтями, очень удобно в реалиях дачного кооператива, где высокие заборы мешают свободно передвигаться.
— Эволюционируют, чтобы охотиться на людей? — спросил Олег.
— Не буду утверждать, — был осторожен с выводами Лев Николаевич. — Но эволюцией это назвать сложно.
— Почему? — удивился Олег. — Тварь же развилась, стала сильнее, значит эволюционировала.
— Не совсем так, — пояснил Лев Николаевич. — Эволюция — это прежде всего биологически — историческое развитие, то есть проявляется в следующих поколениях, а тут тварь развивается самостоятельно и с огромной скоростью.
— Мутант? — выдвинул новую теорию Олег.
— Скорее прогрессор.
— Это вроде из научной фантастики, — постарался вспомнить Олег. — Когда человек из будущего приносит аборигенам крутые технологии и дает толчок в развитии. Стругацкие, да?
— Стругацкие, — усмехнулся Лев Николаевич. — Молодец, что читал, но я имел ввиду несколько иное, хотя и очень близко к этому. Тут ключевой момент в том, что толчок в развитие происходит в пределах одного поколения. Сам подумай, вот не станет человека, который принес, как ты выразился «крутые технологии» и что дальше? Многое забудется, от многого откажутся. Больше не будет подсказок и дальше продеться действовать самостоятельно. Всё прогрессорство закончиться одним поколением, потому что искусственное.
— Можно ближе к делу, — попросил Олег. — А то я начинаю теряться.
— Да, конечно, — Лев Николаевич постарался объяснить как можно проще. — Мертвецу не нужно эволюционировать, потому что он бесплоден, ему не нужны мутации, чтобы адаптироваться к окружающей среде. Но он, каким то невероятным образом, получает бешеный толчок в развитие, чтобы уничтожать людей. Эдакий прогрессор собственного организма. Звучит, как полный бред, но на данный момент — это единственная моя теория.
Олег немного помолчал, обдумывая услышанное, а потом спросил:
— И насколько далеко такой прогрессор может зайти в своем развитие?
Страница 18 из 37
