— Нас мучает бессонница — эту фразу доктор не большего городка «Доброе Сердце» слышит уже не в первый раз. Буквально на днях к нему заходил полицейский с той же проблемой. Ему врач выписал пилюль, и следователь больше не беспокоил его кабинет…
27 мин, 26 сек 15904
Седов сидел на стуле, прижавшись к стене, перед его глазами вновь появилась злобная летучая мышь с головой свиньи, которая сейчас лишь наблюдала. Ей словно больше не хотелось получить заветный палец, будто сейчас для нее важнее его смерть. Именно в этот момент Максим собрался с силами. Он засунул мизинец, себе в рот, и перед тем как сделать, что задумал, произнес:
— Может я и виноват в смерти матери и друзей, но я не виноват, что ты дура. Иди в задницу Настя, я рад, что ты умерла.
Врач стиснул свою зубы, из которых уже через секунду брызнула кровь. Алая жидкость потекла на кафель и смешалась с кровью покойницы. Еще один рывок зубами, и мизинец остается во рту врача. Дальше для Максима наступает тьма.
Он просыпается спустя какое-то время, лежа на полу, заляпанный кровью, своей и кровью девушки. Рядом с ним стоит патологоанатом, который немного с ужасом смотрит на доктора.
— Что произошло? — осматривая свою руку, которую уже кто-то перебинтовал, спросил Максим.
— Ты откусил себе палец, а затем выплюнул его в ту девушку. На нее он подействовал так же, как на вампиров действует в кино солнечный свет. Она начала гореть, а после испарилось, оставив лишь после себя огромное красное пятно.
— А что стало с той летучей тварью?
Вячеслав на секунду замолчал, словно обдумывая, а стоит ли доктору все говорить. Но затем ответил на вопрос:
— Эта тварь, сказала, что больше не доверяет тебе. И что если я хочу, чтобы ты остался жить, то мне нужно взять твою ношу на себя. Я поклялся, что ты никогда больше не примешь наркотики.
Только сейчас врач заметил татуировку на шеи патологоанатома, такую же, как и у него. Максим инстинктивно прикоснулся к своей шее.
— У тебя ее больше нет. Этот символ перешел ко мне — произнес Вячеслав, опустив свои глаза. — Ты же больше не будешь употреблять наркотики? Эта тварь сказала, что теперь она коллекционирует человеческие головы — из глаз Славы хлынули слезы, и он отвернулся от своего нового знакомого, который так молча, и лежал на полу.
Максим не знал, что сказать. Он мог снова поклясться, что теперь уж точно никогда не притронется к наркотикам, но разве его слова имели бы значения. Человеку, который нарушил клятву нельзя доверять, Седов это знал, потому и молчал.
— Может я и виноват в смерти матери и друзей, но я не виноват, что ты дура. Иди в задницу Настя, я рад, что ты умерла.
Врач стиснул свою зубы, из которых уже через секунду брызнула кровь. Алая жидкость потекла на кафель и смешалась с кровью покойницы. Еще один рывок зубами, и мизинец остается во рту врача. Дальше для Максима наступает тьма.
Он просыпается спустя какое-то время, лежа на полу, заляпанный кровью, своей и кровью девушки. Рядом с ним стоит патологоанатом, который немного с ужасом смотрит на доктора.
— Что произошло? — осматривая свою руку, которую уже кто-то перебинтовал, спросил Максим.
— Ты откусил себе палец, а затем выплюнул его в ту девушку. На нее он подействовал так же, как на вампиров действует в кино солнечный свет. Она начала гореть, а после испарилось, оставив лишь после себя огромное красное пятно.
— А что стало с той летучей тварью?
Вячеслав на секунду замолчал, словно обдумывая, а стоит ли доктору все говорить. Но затем ответил на вопрос:
— Эта тварь, сказала, что больше не доверяет тебе. И что если я хочу, чтобы ты остался жить, то мне нужно взять твою ношу на себя. Я поклялся, что ты никогда больше не примешь наркотики.
Только сейчас врач заметил татуировку на шеи патологоанатома, такую же, как и у него. Максим инстинктивно прикоснулся к своей шее.
— У тебя ее больше нет. Этот символ перешел ко мне — произнес Вячеслав, опустив свои глаза. — Ты же больше не будешь употреблять наркотики? Эта тварь сказала, что теперь она коллекционирует человеческие головы — из глаз Славы хлынули слезы, и он отвернулся от своего нового знакомого, который так молча, и лежал на полу.
Максим не знал, что сказать. Он мог снова поклясться, что теперь уж точно никогда не притронется к наркотикам, но разве его слова имели бы значения. Человеку, который нарушил клятву нельзя доверять, Седов это знал, потому и молчал.
Страница 8 из 8
