Иногда меня спрашивают, почему я так мало пишу о мистических событиях, произошедших относительно недавно, ведь это так здорово прочесть историю, что называется, «с пылу с жару». Трудно не согласиться, свежий рассказ, не покрывшийся пылью времени, любопытен особенно.
7 мин, 45 сек 18952
Лишь по счастливой случайности огонь не распространился по зданию. Обугленное тело сторожа нашли наутро в воскресение. У сменщика, обнаружившего своего коллегу в таком виде, случился сердечный приступ. Весь последующий день следователи работали в школе. А ночью директор подрядил каких-то гастарбайтеров оттирать сажу и копоть с пола, чтобы в понедельник школа могла принять учеников.
Оттереть кровь и соскоблить обгорелую плоть не так сложно. Сложнее было убрать сажу с потолка и выветрить удушливую вонь из помещения. Это был непередаваемо омерзительный запах горелых волос и мяса. Похоже на то, как пахнет опалённая горелкой шкура свиньи. Запах проник повсюду — с подвала до пятого этажа. Он пропитывал одежду и вызывал постоянные рвотные спазмы. Несмотря на это, нас заставили отзаниматься три урока, и, только после жалобы нескольких учеников на плохое самочувствие, распустили по домам.
Тогда мы особо не придали значения случившемуся. Дети осознают такие вещи иначе, чем взрослые. Отдельные субъекты даже умудрялись шутить на счёт умершего сторожа. И, разумеется, мы не подумали о том, что подобная лютая смерть может притягивать нечто потустороннее и злое. Даже я со своим увлечением мистикой, пропустил этот момент без должного внимания. Как оказалось — напрасно.
Я никогда не задерживался после уроков допоздна. Старался убежать сразу. Но в десятом классе, в предновогодней лихорадке, подвязался участвовать в одном из школьных спектаклей. Репетиции проводились с четырёх часов дня и до самого закрытия — в восемь вечера. Было весело. О жутком убийстве уже давно не вспоминали, не до этого было. Сменился директор, школу потряхивало от «эффективной кадровой политики». Плюс действовал негласный запрет на разговоры о том трагичном инциденте. К чему это я? Просто, обращаю Ваше внимание на отсутствие негативного настроя. Ничего сверхъестественного мы не замечали и, следовательно, были не готовы к встрече с ним.
Оттереть кровь и соскоблить обгорелую плоть не так сложно. Сложнее было убрать сажу с потолка и выветрить удушливую вонь из помещения. Это был непередаваемо омерзительный запах горелых волос и мяса. Похоже на то, как пахнет опалённая горелкой шкура свиньи. Запах проник повсюду — с подвала до пятого этажа. Он пропитывал одежду и вызывал постоянные рвотные спазмы. Несмотря на это, нас заставили отзаниматься три урока, и, только после жалобы нескольких учеников на плохое самочувствие, распустили по домам.
Тогда мы особо не придали значения случившемуся. Дети осознают такие вещи иначе, чем взрослые. Отдельные субъекты даже умудрялись шутить на счёт умершего сторожа. И, разумеется, мы не подумали о том, что подобная лютая смерть может притягивать нечто потустороннее и злое. Даже я со своим увлечением мистикой, пропустил этот момент без должного внимания. Как оказалось — напрасно.
Я никогда не задерживался после уроков допоздна. Старался убежать сразу. Но в десятом классе, в предновогодней лихорадке, подвязался участвовать в одном из школьных спектаклей. Репетиции проводились с четырёх часов дня и до самого закрытия — в восемь вечера. Было весело. О жутком убийстве уже давно не вспоминали, не до этого было. Сменился директор, школу потряхивало от «эффективной кадровой политики». Плюс действовал негласный запрет на разговоры о том трагичном инциденте. К чему это я? Просто, обращаю Ваше внимание на отсутствие негативного настроя. Ничего сверхъестественного мы не замечали и, следовательно, были не готовы к встрече с ним.
Страница 2 из 3
