Я смотрел на дрожащее отражение в ручье и силился вспомнить своё имя. Зачерпнув ладонями холодную воду, смочил жгучие раны на лице и слизал остатки капель. Кто я и куда иду?
71 мин, 41 сек 18856
— То-то и оно! Но мне тогда всё виделось по-другому. Это было, как элитное тайное общество, как масонский клуб, в котором все общались только на специальном языке, известном посвящённым. Я даже новости стал смотреть по-другому. Теперь я жадно ловил каждое слово председателя центробанка Марио Драги или Бена Бернанке, а ведь ещё недавно я даже не знал, кто они такие. Я одолжил денег у друзей и родственников, насобирал пару тысяч долларов и гордо отнёс их в брокерскую контору. На блюдечке, так сказать. В тот же вечер они высветились на моём депозитном счёте в торговой программе. На остаток денег контора пообещала ещё начислить двадцать четыре процента, представляешь? В каком банке тебе дадут столько под долларовый вклад? Кроме того фирма презентовала мне бонус в триста долларов по случаю моего вступления в закрытый клуб. Я ликовал, игра ещё даже не началась, а на моём балансе красовалась цифра: две тысячи триста. Хотя, опять же, с чего бы это кто-то давал кому-то три сотни за красивые глаза? А? Но к первой сделке я подошёл с особой тщательностью. Я завёл конспект, провёл фундаментальный двухчасовый анализ по всем правилам теории, и изложил письменно вывод: никаких потрясений по паре евро-доллар в ближайшие три дня не намечается, устойчивое движение в нисходящем тренде должно продолжиться. Написал, выдохнул и только после этого приступил к техническому анализу. Из всех индикаторов более информативными и ясными мне казались линии Болинджера. Это такие три скользящие линии, которые вычисляются по разным периодам изменения цены и наносятся на текущий график: нижняя, верхняя и средняя. Их поведение во многом предсказывает будущие колебания цены и по направлению, и по силе. Как только верхняя и нижняя линия начинают сильно расходиться, образуя как бы пузырь, который прозвали «мешком Болинджера», то это верный сигнал к предстоящему изменению цены, и чем больше мешок раскрывается, тем сильнее будет грядущее изменение. А кончик средней линии рисует направление скачка: вверх или вниз. Всё это так меня захватило!
— Прямо, как азартная игра на деньги, — заметил мой бородатый слушатель.
— Это ты точно сравнил. Все эти успешные брокеры твердят с рекламных плакатов, что это интеллектуальное зарабатывание денег, а на самом деле, это обычная азартная игра. Как ты думаешь, Вовчик, кто выиграет в карты, математик или картёжный шулер?
— Я думаю, шулер.
— Почему? Ведь математик может точно просчитать все расклады наперёд?
— У шулера и карты краплёные могут быть, и фокусы всякие хитрые. К тому же, все картёжники — хорошие психологи, видят и чувствуют соперника насквозь, а сами эмоции сдерживают.
— Ты попал в десятку! Вот за что я тебя уважаю, Владимир Тимофеич, хоть ты и не любишь, когда к тебе так обращаются, так это за твой проницательный ум, а совсем не за то, что ты мне голову перебинтовал! Ну, и ещё за граппу твою вонючую, будь она неладна! Наливай!
Мы выпили за взаимопонимание, и я продолжил:
— Можешь представить моё детское ликование, когда я сорвал первых тринадцать пунктов прибыли? А это, на минуточку, сто тридцать долларов! За семь минут! Представляешь? Многие люди за день столько не зарабатывают! А тут, открыл ордер на продажу, — цена поползла вниз, подождал разворота цены, и закрыл ордер. Всё! Надо было, конечно пропустить коррекцию, не бояться небольшого отката цены. Импульс потом ещё раз дёрнулся вниз с удвоенной быстротой. Будь я тогда смелее, можно было бы легко долларов четыреста минут за двадцать слупить. Тем более что и свечной анализ рисовал нужные знаки. Но это была моя первая сделка и я испугался. И вот смотрю я на остаток на своём счёте, а там уже красуется цифра: две тысячи четыреста тридцать!
— У меня всё уже перепуталось: свечи, импульсы, пункты, — замотал головой Тимофеич.
— Ценовой график удобно изображать в виде так называемых японских свечей, это такие цилиндрики с хвостиками. — Я принялся жестикулировать пальцами для наглядности. — Они очень информативны, показывают цену открытия за период, цену закрытия, а хвостики называются тенями, это максимальные и минимальные значения внутри периода.
— Всё равно ничего не ясно, — скривился Тимофеич. — Давай ближе к сути, без этих лишних подробностей.
— Ну, хорошо. Просто я подумал, тебе интересно.
— Мне интересно, но для первого раза много нового.
— Хорошо, проехали! Короче стал я каждый день заходить в рынок, по нескольку часов следить за ним, анализировать, конспектировать и точно, будто хорошо обученный снайпер, выбирать момент входа в сделку, выстреливать, и вовремя выходить из неё. За неделю я почти удвоил своё депо!
— Что?
— Прямо, как азартная игра на деньги, — заметил мой бородатый слушатель.
— Это ты точно сравнил. Все эти успешные брокеры твердят с рекламных плакатов, что это интеллектуальное зарабатывание денег, а на самом деле, это обычная азартная игра. Как ты думаешь, Вовчик, кто выиграет в карты, математик или картёжный шулер?
— Я думаю, шулер.
— Почему? Ведь математик может точно просчитать все расклады наперёд?
— У шулера и карты краплёные могут быть, и фокусы всякие хитрые. К тому же, все картёжники — хорошие психологи, видят и чувствуют соперника насквозь, а сами эмоции сдерживают.
— Ты попал в десятку! Вот за что я тебя уважаю, Владимир Тимофеич, хоть ты и не любишь, когда к тебе так обращаются, так это за твой проницательный ум, а совсем не за то, что ты мне голову перебинтовал! Ну, и ещё за граппу твою вонючую, будь она неладна! Наливай!
Мы выпили за взаимопонимание, и я продолжил:
— Можешь представить моё детское ликование, когда я сорвал первых тринадцать пунктов прибыли? А это, на минуточку, сто тридцать долларов! За семь минут! Представляешь? Многие люди за день столько не зарабатывают! А тут, открыл ордер на продажу, — цена поползла вниз, подождал разворота цены, и закрыл ордер. Всё! Надо было, конечно пропустить коррекцию, не бояться небольшого отката цены. Импульс потом ещё раз дёрнулся вниз с удвоенной быстротой. Будь я тогда смелее, можно было бы легко долларов четыреста минут за двадцать слупить. Тем более что и свечной анализ рисовал нужные знаки. Но это была моя первая сделка и я испугался. И вот смотрю я на остаток на своём счёте, а там уже красуется цифра: две тысячи четыреста тридцать!
— У меня всё уже перепуталось: свечи, импульсы, пункты, — замотал головой Тимофеич.
— Ценовой график удобно изображать в виде так называемых японских свечей, это такие цилиндрики с хвостиками. — Я принялся жестикулировать пальцами для наглядности. — Они очень информативны, показывают цену открытия за период, цену закрытия, а хвостики называются тенями, это максимальные и минимальные значения внутри периода.
— Всё равно ничего не ясно, — скривился Тимофеич. — Давай ближе к сути, без этих лишних подробностей.
— Ну, хорошо. Просто я подумал, тебе интересно.
— Мне интересно, но для первого раза много нового.
— Хорошо, проехали! Короче стал я каждый день заходить в рынок, по нескольку часов следить за ним, анализировать, конспектировать и точно, будто хорошо обученный снайпер, выбирать момент входа в сделку, выстреливать, и вовремя выходить из неё. За неделю я почти удвоил своё депо!
— Что?
Страница 9 из 20
