Месть

— Мелисс, впусти меня, — услышала я томный и мягкий голос, который так и манил.

— Нет, — с большим трудом сквозь зубы прошептала я.

— Ты пожалеешь об этом, — и тот нежный голос, что я слышала прежде, мгновенно сменился на ужасный крик.

Меня стало приподнимать от земли и я почувствовала чувство невесомости, а потом с силой ударило об дверь так, чтоя отключилась.

6:30. Будильник звенел прямо под ухом. Как же хорошо в тёплой постели, подумала я. А было бы еще лучше, если бы мне прекратили сниться такие дурацкие сны. Ужасно трещала голова и болело горло. Но больше меня удивило мое отражение в зеркале: под глазами были тёмно-фиолетовые синяки, а правая сторона щеки покраснела и опухла.

Чувство недоумения переполняло меня, но я понимала, что нужно идти на работу и нанесла большое количество макияжа на лицо.

В дверях столкнувшись с Бенедиктом, я была одновременно рада и смущена. Мне очень не хотелось, чтоб он заметил мои синяки. И либо хороший макияж, либо его воспитанность не позволили в процессе нашего разговора перейти на данную тему. Я и не заметила, как мы проболтали полчаса. С ним было так спокойно и комфортно. Его глаза, улыбка, смех были идеальны. Он казался мне родным и близким. В моей голове промелькнула мысль о том, что если мне понадобится, то я смогу попросить помощи у него. Напоследок я решилась спросить, не замечал ли он ничего необъяснимого за то время, как живет тут. Он прищурил свои ярко-небесные глаза, пристально смотрящие на меня, и покачал головой в знак отрицания. Ну и ладно, подумала я, наверное, на меня так влияет новое место жительства.

Вечером после работы у меня хватило смелости постучаться к Бенедикту, но, к моему сожалению, никто не открыл дверь и я угрюмо поплелась к себе в надежде на скорую встречу. Засидевшись допоздна с кучей бумаг, которые я утащила с работы, сон одолел меня на небольшом уютном диванчике.

— Мелисс, впусти меня, открой же, — сквозь сон услышала я. — я пришёл за тобой.

Открыв глаза и не переставая слышать голос с лестничной площадки, страх одолевал меня. В комнате был выключен ночник, хотя я точно помню, что он горел. Опять тот же холод окутывал меня. В неподвижном состоянии я оставалась минут пятнадцать, лишь сильный скрежет по двери растормошил меня. Стены как будто давили и мне было тяжело сделать вдох, тело начало ломить, словно я сидела под огромной тяжестью. Понимание того, что стоит мне впустить это нечто к себе в квартиру и оно сразу же убьёт меня даже не оставляло доли сомнения. Но то, что оно не могло войти без моего согласия, спасало. Теперь я понимала, что больше ни останусь тут более, а на рассвете соберу все вещи. Главное — продержаться до утра. Как можно сильнее я сдавливала уши руками, чтоб не слышать «его» голоса, скрежета и гула. Холодные и мокрые от пота руки нервно тряслись от ужаса. Мое мучение продлилось меньше часа, но для меня это время было соизмеримо с вечностью, а вскоре резко сменилось тишиной.

— Доброй ночи, Мелисса, это Бенедикт, прошу прощения, что тревожу в столь поздний час, но я услышал шум и решил убедиться, все ли в порядке у тебя, — обеспокоенный и слегка испуганный голос юноши с периодичностью менялся с легкими постукиваниями в дверь.

— Просто ответь мне, а то я сам… — и тут он замялся, — я сам… испугался.

— Оооо, как я рада тебе, — вскрикнула я и побежала к двери.

— Значит ты тоже это слышала?! — озадачился он.

И тут я поняла, что если это нечто вернётся вновь, а Бенедикт будет оставаться на площадке, то я могу более не увидеть его ярко-небесных глаз. Я принялась судорожно открывать все замки на двери с объяснениями, что ему нужно срочно зайти ко мне и что я очень беспокоюсь за него.

Открыв последний замок, меня с силой оттолкнуло от двери и она настежь распахнулась. Я начала медленными шагами отходить назад, пожаловавшись Бенедикту на перегоревшую лампочку. Среди окутывающей темноты стал вырисовываться силуэт, медленно приближающийся ко мне. Каково было мое удивление, когда я с трудом смогла разглядеть в нем столь знакомые мне черты лица моего друга детства.

— Дэйв? Это ты? — испуганно, спросила я.

— Ну конечно. А разве ты думала я оставил тебя? Как это когда-то сделала ты.

— Но ты же — моя выдумка. Тебя не существует.

— Ты так уверена в этом? — сказал мне он и за долю секунды подлетел ко мне.

Теперь он пристально смотрел на меня, словно обжигая своими глазами. Температура моего тела стала подниматься и я чувствовала его горячее дыхание на себе, но не могла сдвинуться ни на шаг.

— Не бойся, моя Мелисс, — прошептал он мне на ухо, — спасибо, что впустила. Теперь мы всегда будем вместе.