Месть

— Ты спрашиваешь, была ли это зависть или же страсть, — вспомнил Драко и, оборачиваясь, посмотрел на Гарри. — Вероятно, я болен. Но я никогда не смогу забыть тебя. С того момента, как ты проклял меня сектумсемпрой, я всегда думал только о тебе. Ты посмотрел на меня так… ласково. Сегодня же я знаю, что это была тревога, но тогда, — возможно, из-за большой кровопотери, — тогда я у меня было ощущение, что я важен для тебя. Ты спас мне жизнь. Ты не позволил мне сгореть в огне. И я вообразил себе, что ты сделал это, потому что сумел простить меня.

— Что касается сектумсемпры — мне жаль, — ответил Гарри, сложив руки на груди. Это выглядело смехотворным. С учетом многих вещей, которые они сделали друг другу, такие извинения звучали как-то глупо.

— Я гей, — признался затем Драко и улыбнулся. — И я был влюблен в тебя. Пока все это каким-то образом не переросло в агрессию. У тебя была идеальная жизнь, а у меня не было ничего. Ты прав: это крайне не удобный расклад — быть геем и быть чистокровным.

Гарри вздохнул и провел по волосам. Он хотел, чтобы не было этого тянущего чувства в животе. Он не хотел влюбляться в этого ублюдка. Он совершенно не хотел этого.

— Блейз Забини — семейный адвокат, Поттер. Он позаботится о том, чтобы ты смог видеть своих детей. Он уже говорил с Уизелом. И он, и Грейнджер на твоей стороне. Они помогут тебе, даже если они не совсем в восторге от нашей — кхм, истории. Сова Блейза уже в пути. Он сделает все, как надо, — устало прошептал Драко. — Его услуги уже оплачены.

— И как же ты их оплатил? — тихо поинтересовался Гарри, став при этом красным. Когда он представил, как Драко бережно растягивал Забини, так же, как и его самого, ему стало совсем плохо. Он сложил руки на груди.

Блондин, угадав его мысли, внезапно усмехнулся:

— Я плачу не только сексом, Поттер.

Как ни странно, Гарри тоже усмехнулся, и на короткий миг ему стало так хорошо — стоять в этой комнате и смеяться вместе с Драко.

Потом он понял, что только что ему сказал Драко. Он сможет видеть своих детей. Джинни больше сюда не вернется, но Забини позаботится о том, чтобы Гарри мог регулярно встречаться со своими детьми.

— Не моя вина, что ваш брак распался, Поттер, — Драко прошел мимо Гарри к двери. — Я видел ее с другими. Да, были еще и другие. Не только я. Она врала тебе уже давно. И я не очень-то и старался, чтобы ее соблазнить. Пара милых слов и коктейль сделали свое дело.

Гарри молчал. И думал о своих детях. Которых он теперь регулярно будет видеть.

Драко не был виноват, что он сможет видеть их только по выходным, — они останутся жить с Джинни, — но он все же хоть что-то сделал для Гарри. Забини был хорошим адвокатом и, видимо, он успел заручиться поддержкой в бою за его родительские права — Рон и Гермиона согласились помочь.

— Я принесу разрешение на посещение твоего отца, — пробормотал Гарри, отправляясь в свой кабинет. Он схватил пергамент и вдруг почувствовал себя необычно свободным. Но когда он вернулся в прихожую, Драко уже не было, а дверь осталась незакрытой. До сих пор ощущался след от выполненной аппарации.

К двери была прикреплен листик, и Гарри отцепил его дрожащими пальцами. «Мы вовсе не квиты, Гарри. Пока только я спал с тобой, а ты со мной — нет».

Записка была написана на визитной карточке психолога.

… ~ …

Выходя с консультации, Драко споткнулся, когда заметил Гарри, сидящего на заборе и выглядевшего так, словно его сбросили с поезда.

— Думаешь, мне тоже не помешало бы? — неуверенно спросил Гарри, кивая в сторону здания, где проводились консультации.

Драко пожал плечами:

— Вероятно.

Гарри кивнул. Он был также болен, как и Драко. Но он уже нашел частного психолога. Ну, или Гермиона нашла ему. Как посоветовал ему Забини.

Драко протянул руку. Гарри посмотрел на него вопросительно.

— Двойная аппарация, — нетерпеливо пояснил Драко.

Чувство, всегда испытываемое Гарри при аппарации, сейчас осталось не замеченным, потому что внутри него все было погружено в хаос: в животе от волнения ощущалась приятная щекотка.

— Как дети? — спросил Драко, как только они оказались в его квартире.

— Я вижу их только на выходных, — пробормотал Гарри, осматриваясь в красивой, но маленькой квартире Драко. Затем он снова посмотрел на Драко, держащего в руках бутылку вина. — Спасибо, — он улыбнулся блондину.

— Спасибо Блейзу. Мне это почти ничего не стоило, — он поставил два бокала на журнальный столик, наполняя их красным вином. — Я не трогал твоего крестника, Поттер.

— Я знаю, — ответил Гарри. — Ты лишь купил ему мороженое. И мне действительно полегчало, когда я это узнал, ему ведь только шестнадцать.

Драко молчал.

— И… что касается твоей матери — Мерлин, ты вообще смотрел воспоминание? — Гарри сглотнул, подумав о Нарциссе. Он был так рад, что ничего не сделал.

Малфой отвел взгляд:

— Моя мать очень важна для меня. Ты не должен был этого делать.

— Ты смотрел воспоминание? — нетерпеливо спросил Гарри, чувствуя биение своего сердца. Дико и настолько сильно качающее кровь по венам.

Драко покачал головой: