Метка Ярости

— А у меня уже ничего не болит, отпустило, — Паша почесал затылок, — довольно хорошо себя чувствую, даже свежесть какая-то в теле.

— Зато у тебя глаз красный, наверное капилляры полопались, иди сюда, посмотрю. Борис поманил рукой. Паша подошел. Борис развернул его на свет и стал рассматривать глаз.

— Слушай тут у тебя не капилляры полопались, а знак какой-то, как будто внутри нарисован. Ты когда его сделал?

— Я! Сделал!? — да я только проснулся! Вообще не понимаю о чем ты, блин, даже зеркала нет посмотреть.

— На, возьми нож посмотри. — Борис вытащил отполированный нож. Паша глянул в него и от удивления чуть не выронил. — Блин, как это получилось? Что это? Откуда это взялось?

— Похоже на знаки на поляне.

— Может, ночью ударился обо что? — Костя уже дополз до палатки и жадно пил из бутылки воду.

Паша сел на землю и шумно вздохнул, поморщился.

— Ну ладно потом разберемся, пойду прогуляюсь, посмотрю что за рыба здесь ловиться, а вы, как больные, сидите здесь и отходите, приду, свеженьким вас накормлю. Паша взял спиннинг, покопался в коробке с блеснами, натянул рыбацкие сапоги и направился в сторону озера. Уже через пять минут он шел по колено в воде, вдоль берега, иногда забрасывая блесну. Через почти равные промежутки, слышалось жужжание разматывающейся лески, затем всплеск, а потом треск катушки. Со стороны озера, рваными клочьями, наползал туман. Паша отошел уже на небольшое расстояние, когда появился звук — шепот, почти не слышный, как шелест. Он оглянулся, посмотрел вокруг, ничего. Тут, сильно рвануло леску, спиннинг чуть не вырвало из рук. Паша вцепился обоими руками за ручку. — Ничего себе крокодил, в этом болоте вроде крокодилов не водиться.

Тут только заметил, шепот усилился, в нем, стали явными и различимыми слова, что звучали ночью на поляне. Вибрация уже заполнила все тело. Леску повело из стороны в сторону и потащило в сторону озера, Пашу протянуло еще на метр глубже, он зачерпнул краями сапог, холодная вода хлынула внутрь. В это время леска ослабла, все пропало! Паша выругался и стал медленно, чтобы не набрать еще воды, выходить на берег. Под водой что-то появилось, что-то крупное, это что-то стало приближаться к берегу. По воде пошли круги. Пашу потоком воздуха ударило в спину, ударило так, что он выбежал на берег, не удержался на ногах и упал на колени, потом перевернулся и упал на спину. В ушах раздался звериный рев, лицо человека с содранной кожей, кинулось на него из темноты, куски мяса и обрывки нервов свисали как лохмотья. С другой стороны, изуродованная собака, с оторванными ушами постаралась вцепиться ему в глаз, женщина вся синяя, в кровавых язвах потянула руки с когтями к его горлу, потом еще и еще…

Оскаленные морды, лица с содранной кожей, щелкающие челюсти, гниющее мясо, появлялись прямо перед глазами из темноты и кидались со всех сторон. На своей коже он ощущал, их вонючее дыхание и брызги слюны. Ему казалось — его сейчас порвут на куски. Глаза уставились в одну точку, зрачки расширились до предела, голова дергалась из стороны в сторону, стараясь уклониться от укусов. Челюсти сжались так, что зубы стали крошиться. Паша стал медленно отползать назад, потом развернулся, встал и побежал, обезображенная собака с диким оскалом рванулась на его лицо, он шарахнулся в сторону, нога попала между камнями и хрустнула, словно сухая палка. — Все пропало… И тут Паша закричал, от бесконечного ужаса и от резкой боли в ноге, он лежал и кричал, сам не понимая, словно безумный одно слово — имя — то что кричал ночью у костра

— Мангр … Мангр… снова и снова.

Друзья прибежали через минуту, с испуганным и ошарашенным видом склонились над Пашей. Костя встал рядом с ним на колени. Паша схватил его за куртку и с бешеными глазами, стал орать ему в лицо одно слово.

— Мааангр.

Костя чуть отодвинулся, оторвал от себя его руки и с размаху влепил Паше хорошую, хлесткую пощечину. Паша моргнул, с удивлением посмотрел вокруг, левая сторона лица мгновенно покраснела. Борис склонился над ногой, штанина ниже колена набухла от крови. Виктор стоял рядом бледный и растерянный, твердил — что же это такое, что это такое!

Костя повернулся и сквозь зубы произнес:— Заткнись, без твоих стонов тошно.

Виктор удивленно посмотрел на него, но замолчал. Осторожно чтобы не причинить боль, голенище резинового сапога разрезали, следом разрезали джинсы, показалось поврежденное место. Кожа лопнула из, раны торчал острый кончик кости. Паша увидев рану, снова побелел, в глазах его промелькнул ужас, к горлу подкатило, он еле успел отвернуться в сторону — как его вырвало остатками ужина. Когда он повернулся обратно, на его лице показался новый приступ истерики. Костя занес руку и грозно посмотрел ему в лицо, — тихо без истерик, только попробуй.