Фандом: Гарри Поттер. О том, что же такое сделал Мальсибер с Мэри МакДональд.
49 мин, 15 сек 14206
— И тебя это так восхитило, что ты до сих пор от радости светишься? — насмешливо уточнила Лили. — Мэри, я тебе, конечно, не сестра и не мать, но должна тебя предупредить — была бы ты с этим Мальсибером осторожнее. Он очень опасный и неприятный человек.
— Да мне всё равно, какой он человек, — пожала плечами Мэри, думая только о том, что скоро ужин — и что получится ли ограничиться только чаем и, допустим, одним бутербродом? Ну, пусть даже двумя.
— Ох, Мэри-Мэри, — вздохнула Эванс, совершенно однозначно истолковав её рассеянный взгляд. — Пожалуйста, только не позволяй ему тебя обижать. И не верь ничему, что он говорит. Ты знаешь, кто его отец?
— Понятия не имею, — честно ответила Мэри — вот уж что её никогда не интересовало, так это семейная история Мальсиберов.
— А зря! Мэри, говорят, что он — Пожиратель смерти! И твой Мальсибер собирается…
— Он не мой! — перебила её Мэри. — Ты всё напридумывала, — вздохнула она, беря подругу под руку. — Идём лучше ужинать. Глупости всё это — мне никакой Мальсибер вовсе не нужен!
За ужином Мэри, без всяких проблем сумевшая ограничиться чаем и одним-единственным кусочком жареной куриной грудки, выглядела такой счастливой, что Лили только вздыхала, глядя на подругу, и укоризненно качала головой — а та не замечала ничего и только переглядывалась с Ойгеном, который, конечно же, тоже не мог удержаться от того, чтобы, сев лицом к гриффиндорскому столу, не следить пристально за объектом своего воздействия и не радоваться вместе с ней. После ужина девушка подбежала к нему прямо у входа в Большой зал и, восторженно схватив за руки, прошептала, глядя на него сияющими от счастья глазами:
— Сработало! Ойген, у нас получилось! Я вообще не голодная, совсем-совсем! — она стиснула его руки и прижала к своей груди. — Я тебя обожаю, — горячо прошептала она, не заметив прошедшую в этот момент мимо Эванс, которая, увидев их и, по всей видимости, услышав её слова, притормозила — и услышала следующее: — Ты потрясающий! Самый лучший на свете — я что хочешь для тебя сделаю!
Вздохнув и неприязненно поглядев на выглядящего самодовольным до неприличия Мальсибера, Лили поджала губы и быстро зашагала в гостиную, решив этим же вечером ещё раз поговорить со своей подругой. Она понимала, конечно, что каждый может влюбиться, и тут уж не угадаешь, в кого — но нельзя же настолько терять собственное достоинство! У него же в глазах только собственное отражение — напыщенное и кричащее «посмотрите, какой я прекрасный»! Ох, Мэри, Мэри… она укоризненно покачала головой и, встряхнув своими прекрасными тёмно-рыжими волосами, устроилась с учебником Трансфигурации в одном из кресел, так, чтобы видеть вход и не пропустить возвращение подруги.
— Ты, главное, не говори никому, — понизив голос, проговорил тем временем Ойген. — И прекрати на меня так смотреть — а то все решат, что у нас роман, и ваша буйная четвёрка объявит охоту за бедной моей головой, а моя нынешняя девушка повыдергает мне все волосы, — пошутил он, радостно и гордо на неё глядя.
— Прости, пожалуйста, — она отпустила его руки и прижала пальцы ко рту. — Я совсем не подумала, что твоя девушка может не так всё это понять…
— Может, — кивнул он. — И непременно поймёт… а мне не хочется с ней ругаться. Хотя оно того стоит, конечно, — признал он. — По-моему, вышло просто отлично.
— Ты гений, — счастливо кивнула Мэри. — И правда — если я могу что-нибудь для тебя сделать…
— Для меня — вряд ли… а вот… слушай, — он взял её под локоть и заговорил, заговорщически ей улыбаясь, — а вот поговорила бы ты с Эванс про Снейпа? А то они в последнее время, мне кажется, как-то очень уж нехорошо стали общаться — а он всё же мой друг, мне неприятно. Поговоришь?
— Конечно, — кивнула она. — Я их помирю, обязательно! — горячо пообещала она. — Я смогу, вот увидишь!
— Ну вот и договорились, — он улыбнулся. — И я пошёл, иначе быть мне битым сегодня же, — он подмигнул, отпустил её локоть и, помахав рукой, быстро ушёл куда-то в направлении то ли библиотеки, то ли Астрономической башни.
Лили Эванс несколько раз пыталась серьёзно поговорить о сложившейся ситуации со своей подругой — но все её попытки разбивались о смех Мэри:
— Лили, я клянусь тебе — ни в кого я не влюблена! Уж в Мальсибера — точно, — совершенно искренне говорила та, качая головой и смеясь. — Мы с ним просто друзья — как вы с Северусом.
Сравнение, однако, она подобрала очень уж неудачное — Лили только нахмурилась, потому что в этом году их детская дружба со Снейпом давала всё больше и больше трещин, однако откуда же было Мэри об этом знать…
— Я не знаю уже, друзья мы с ним или нет, — вздохнула Эванс. — Мне кажется, он чем дальше — тем больше увлекается тёмной магией, и мне это совсем не нравится. И вечно отирается вокруг Эйвери и Мальсибера — а у Эйвери отец один из самых известных сторонников Волдеморта, да и про Мальсибера-старшего говорят то же…
— Да мне всё равно, какой он человек, — пожала плечами Мэри, думая только о том, что скоро ужин — и что получится ли ограничиться только чаем и, допустим, одним бутербродом? Ну, пусть даже двумя.
— Ох, Мэри-Мэри, — вздохнула Эванс, совершенно однозначно истолковав её рассеянный взгляд. — Пожалуйста, только не позволяй ему тебя обижать. И не верь ничему, что он говорит. Ты знаешь, кто его отец?
— Понятия не имею, — честно ответила Мэри — вот уж что её никогда не интересовало, так это семейная история Мальсиберов.
— А зря! Мэри, говорят, что он — Пожиратель смерти! И твой Мальсибер собирается…
— Он не мой! — перебила её Мэри. — Ты всё напридумывала, — вздохнула она, беря подругу под руку. — Идём лучше ужинать. Глупости всё это — мне никакой Мальсибер вовсе не нужен!
За ужином Мэри, без всяких проблем сумевшая ограничиться чаем и одним-единственным кусочком жареной куриной грудки, выглядела такой счастливой, что Лили только вздыхала, глядя на подругу, и укоризненно качала головой — а та не замечала ничего и только переглядывалась с Ойгеном, который, конечно же, тоже не мог удержаться от того, чтобы, сев лицом к гриффиндорскому столу, не следить пристально за объектом своего воздействия и не радоваться вместе с ней. После ужина девушка подбежала к нему прямо у входа в Большой зал и, восторженно схватив за руки, прошептала, глядя на него сияющими от счастья глазами:
— Сработало! Ойген, у нас получилось! Я вообще не голодная, совсем-совсем! — она стиснула его руки и прижала к своей груди. — Я тебя обожаю, — горячо прошептала она, не заметив прошедшую в этот момент мимо Эванс, которая, увидев их и, по всей видимости, услышав её слова, притормозила — и услышала следующее: — Ты потрясающий! Самый лучший на свете — я что хочешь для тебя сделаю!
Вздохнув и неприязненно поглядев на выглядящего самодовольным до неприличия Мальсибера, Лили поджала губы и быстро зашагала в гостиную, решив этим же вечером ещё раз поговорить со своей подругой. Она понимала, конечно, что каждый может влюбиться, и тут уж не угадаешь, в кого — но нельзя же настолько терять собственное достоинство! У него же в глазах только собственное отражение — напыщенное и кричащее «посмотрите, какой я прекрасный»! Ох, Мэри, Мэри… она укоризненно покачала головой и, встряхнув своими прекрасными тёмно-рыжими волосами, устроилась с учебником Трансфигурации в одном из кресел, так, чтобы видеть вход и не пропустить возвращение подруги.
— Ты, главное, не говори никому, — понизив голос, проговорил тем временем Ойген. — И прекрати на меня так смотреть — а то все решат, что у нас роман, и ваша буйная четвёрка объявит охоту за бедной моей головой, а моя нынешняя девушка повыдергает мне все волосы, — пошутил он, радостно и гордо на неё глядя.
— Прости, пожалуйста, — она отпустила его руки и прижала пальцы ко рту. — Я совсем не подумала, что твоя девушка может не так всё это понять…
— Может, — кивнул он. — И непременно поймёт… а мне не хочется с ней ругаться. Хотя оно того стоит, конечно, — признал он. — По-моему, вышло просто отлично.
— Ты гений, — счастливо кивнула Мэри. — И правда — если я могу что-нибудь для тебя сделать…
— Для меня — вряд ли… а вот… слушай, — он взял её под локоть и заговорил, заговорщически ей улыбаясь, — а вот поговорила бы ты с Эванс про Снейпа? А то они в последнее время, мне кажется, как-то очень уж нехорошо стали общаться — а он всё же мой друг, мне неприятно. Поговоришь?
— Конечно, — кивнула она. — Я их помирю, обязательно! — горячо пообещала она. — Я смогу, вот увидишь!
— Ну вот и договорились, — он улыбнулся. — И я пошёл, иначе быть мне битым сегодня же, — он подмигнул, отпустил её локоть и, помахав рукой, быстро ушёл куда-то в направлении то ли библиотеки, то ли Астрономической башни.
Лили Эванс несколько раз пыталась серьёзно поговорить о сложившейся ситуации со своей подругой — но все её попытки разбивались о смех Мэри:
— Лили, я клянусь тебе — ни в кого я не влюблена! Уж в Мальсибера — точно, — совершенно искренне говорила та, качая головой и смеясь. — Мы с ним просто друзья — как вы с Северусом.
Сравнение, однако, она подобрала очень уж неудачное — Лили только нахмурилась, потому что в этом году их детская дружба со Снейпом давала всё больше и больше трещин, однако откуда же было Мэри об этом знать…
— Я не знаю уже, друзья мы с ним или нет, — вздохнула Эванс. — Мне кажется, он чем дальше — тем больше увлекается тёмной магией, и мне это совсем не нравится. И вечно отирается вокруг Эйвери и Мальсибера — а у Эйвери отец один из самых известных сторонников Волдеморта, да и про Мальсибера-старшего говорят то же…
Страница 5 из 14
