Метро

Щупальца разъехались в разные стороны, и из буро-зеленой слизи комками посыпался творожистый фарш. Затем из глубины этого нечто показалась зубатая голова, усеянная множеством маленьких круглых глазок, они горели красным огнем, сверкающим ненавистью. Существо распахнуло пасть и издало громоподобный рев. От этого рыка у Егора кровь замерзала в жилах, и он попытался вылезти наружу, но все глубже завязал в зеленой каше.

— Это их царь! — подумал Егор пораженный страшной догадкой, и понимая что его пальцы уже его не слушаются, с них слетала кожа и плоть.

— Матерь которая породила всех тварей! Будь ты проклята! Слышишь! Будь ты…

Существо изогнулось и его длинное и мешкообразное тело на секунду напряглось. Зубы обнажались как будто в ухмылке, а длинные белесые клешни, сочащиеся зеленым сиропом, устремились вниз. Но всего в двадцати метрах, влево по туннелю метро, все звуки обрывались и тонули в мертвой пустоте. Свет так до сих пор никто не выключил, наверху, это было некому сделать, да и не нужно. Постепенно весь метрополитен Петербурга погрузился в короткий, но безмятежный сон. Завтра двери откроются и люди нескончаемым потоком устремятся вниз, хмурясь зеленоватым разводам на стенах. Они зайдут в электропоезд, так тесно, что будет трудно дышать, и тронуться в путь. Никто не может знать, что ждет его завтра, ни один человек, что на утро решит проехаться в метро. И никто не догадывается, какая судьба его ждет, что по сравнению с участью Егора, будет казаться блаженством, когда поезд неожиданно затормозит. Но всё это будет завтра утром, когда двери распахнуться, а сегодня метро тихо и безмятежно спит, видя сладкие сны, в которых нет места кошмарам.