Междумирье

— Да, Мастер, я хотел видеть тебя. У меня есть для тебя заказ. Сделаешь для меня зеркало?

— Конечно, господин. Это моя работа. Скажите, какое по размеру зеркало вам надобно, и в какую раму его заключить?

— Зеркало нужно в человеческий рост. Рама не имеет значения, я могу наколдовать ее сам. Но выполнять заказ ты должен будешь тут, в моем замке. Все твои инструменты и материалы перенесут сюда, а по окончании работы доставят обратно.

Мастер задумался, но согласился. Только предложил контролировать процесс переноса, чтоб ничего не повредилось. Маг усмехнулся:

— Я перенесу мастерскую целиком, и тебе не придется беспокоиться за сохранность своих инструментов.

— Тогда я согласен, господин. Когда приступать к работе?

— Завтра. А ты не хочешь поговорить о твоем вознаграждении? Я могу исполнить любое твое желание, и советую воспользоваться моим щедрым предложением.

Мастер понял, что удача улыбнулась ему, и он может попросить в качестве вознаграждения исполнение своего заветного желания.

— Господин, я хочу научиться делать такие зеркала, которые будут отражать не тело человека, не одежду, а его душу.

Маг молчал, и Зеркальщик уже испугался, что он попросил слишком многого. Но тут Маг снова заговорил:

— Твоя просьба странным образом соответствует моему заказу. Дело в том, что зеркало, которое ты будешь делать, предназначено для одной молодой девушки. Ее зовут Нитаёль. Она родилась красавицей, но могущественная колдунья прокляла ее еще ребенком, и она стала настолько безобразной, что родная мать не могла смотреть на дочь без отвращения. Никто не любил ее, у нее не было друзей. Но, не смотря ни на что, девушка выросла доброй и великодушной. И вот как-то она услышала про меня, и приплыла сюда на корабле, с намерением обратиться ко мне с просьбой снять проклятие. Я внял ее просьбе. Проклятие было сложным и сильным, но мне удалось его снять, и Нитаёль отбыла восвояси. Но на следующий день вернулась, потому что ее тело стало еще безобразней, чем было. Я опять снял проклятие, и попросил ее пожить в моем замке несколько дней. Проклятие не возвращается, пока девушка находится рядом со мной, но, как только она удаляется из сферы моего влияния — все становится, как прежде. Она должна жить рядом со мной достаточно продолжительное время, возможно — несколько лет, чтобы проклятие снялось окончательно. Я точно знаю, что это произойдет, но не знаю, когда. К сожалению, это не удобно ни мне, ни ей. Поэтому я решил заказать у тебя зеркало, и заколдовать его, чтобы в нем отражалось не тело, а душа. Я не знаю, как ты сделаешь это, но зеркало нужно мастерить так, чтобы никто не отразился в нем прежде будущей владелицы. Даже ты, Мастер. Потом она посмотрится в зеркало, а я одновременно наложу заклинание, и Нитаёль увезет зеркало с собой. Она будет день за днем смотреться в него, постепенно проклятие спадет, и в конце концов ее тело останется точно таким же, как отражение в зеркале.

Маг закончил свой рассказ, и Мастер уважительно поклонился ему:

— О вас ходят разные слухи, господин, но теперь я вижу, что на самом деле вы очень добры и великодушны. Я с радостью помогу вам в вашей задумке, и это будет честью для меня.

— Тебя проводят в твои комнаты. Если тебе будет что-то нужно, зови моего слугу, Бальтазара. Когда завершишь работу, сообщишь мне через него.

Мастер работал несколько недель, один, без подмастерьев. Сначала он изготовил стеклянную массу из белого морского песка, извести и пепла водорослей, добавляя к ней свинец, вываривая и перемешивая, пока масса не стала нужной прозрачности. Затем он вылил ее на большой металлический лист, и стал раскатывать специальными валиками, добиваясь равномерной толщины. Потом последовало охлаждение, занявшее два дня, чтобы стекло не пошло трещинами. Пришло время шлифовки и полировки, и Мастер долго и тщательно сглаживал все неровности, доводя поверхность до совершенства. И, наконец, нанес слой амальгамы, и с этого момента не смотрел на зеркало прямо, а только сбоку, так, чтоб не увидеть свое отражение. Он работал от зари до зари, и через полгода от начала работ зеркало было готово. Мастер завернул его в белую ткань и позвал Бальтазара.

Тот появился из ниоткуда, молча выслушал, кивнул, и поспешил к своему повелителю. Тем же вечером зеркало осторожно перенесли в небольшой светлый зал и установили на постаменте, не снимая ткани.