Междумирье

Ближе к ночи в зале собрались Мастер, Маг и Нитаёль, с головы до ног закутанная в покрывало. За несколько минут до полуночи девушка встала перед зеркалом, Маг сбоку от нее, чтоб не отразиться, а Мастер остался стоять у стены, с трепетом ожидая начала колдовства. Часы на башне начали бить полночь, Маг взмахнул рукой, и покрывала одновременно слетели с зеркала и с девушки, она осталась совсем обнаженной, и Мастер успел увидеть, что она действительно была безобразна: тело ее было каким-то кривым и изломанным, как будто злой ребенок поломал куклу, на спине был большой горб, волосы торчали грязными патлами. Но тут Маг проговорил какие-то слова, взмахнув руками, и светящееся облако окутало зеркало и Нитаёль. А когда оно рассеялось, перед зеркалом уже стояла не отвратительная уродина, а самая прекрасная девушка, какую Мастер когда-либо видел. Она подняла покрывало, завернулась в него, подошла к Мастеру и низко поклонилась, благодаря за труд. Потом подошла к Магу, и сказала:

— Раньше я не смела говорить о своих чувствах, будучи ужасной и безобразной. Но теперь скажу: пока я жила в твоем замке, я полюбила тебя всем сердцем. И, если ты хочешь, я останусь и всегда буду жить с тобой.

— Ты могла сказать это и раньше, поскольку я вижу твою душу, а тело не имеет для меня большого значения. Но теперь и ты посмотри на меня.

Маг выпрямился, черный плащ слетел с него, и Мастер увидел, что у него чешуйчатая и вытянутая, как у ящерицы, морда, и такие же руки с длинными когтями, а сзади виднеется длинный хвост. Мастер испугался за девушку — как же она будет жить с таким чудовищем, но Нитаёль смотрела прямо и бесстрашно.

— Ты не напугал меня, я знала, какой ты на самом деле. И ты знаешь, какой я была. Но, ты прав, разве дело во внешности?

И тут произошло еще одно чудо: кожа Мага засветилась, черты его лица стали меняться, исчезли когти и хвост, пропала чешуя, и через несколько секунд на месте ящерообразного чудовища стоял красивый мужчина лет сорока. Он с изумлением посмотрел на свои человеческие руки, потом перевел взгляд на Нитаёль, и вдруг бросился к ней, крепко обнял и закружил по залу, счастливо смеясь. Мастер смотрел на них, не веря своим глазам. А Маг, накружившись с Нитаёль, бережно опустил ее, взял за руку, подвел к Мастеру, и сказал:

— Спасибо тебе, человек. Видишь, твоя работа принесла гораздо больше счастья, чем я мог предполагать в самых смелых мечтаниях. И я исполню твое желание, отныне в твоих зеркалах будет отражаться не только тело, но и душа, если ты произнесешь нужное заклинание. Ты не волшебник, но я сделаю так, что это будет работать. Кроме того, я дарую тебе и твоим потомкам долголетие и крепкое здоровье. Завтра я перенесу твою мастерскую на ее законное место. А пока оставь нас, дай нам насладиться друг другом, — и Маг опять повернулся к своей возлюбленной.

Когда на следующий день Мастер вышел из замка, то с удивлением увидел, что мрачные гранитные стены во многих местах обвиты прекрасными благоухающими цветами. Он и его семья жили счастливо, поминая добрым словом Мага и его возлюбленную Нитаёль.

Глава 11

— Прошло много веков, и, пережив множество приключений, это зеркало попало сюда. Ты не хочешь на него взглянуть, Северус?

Северус вздрогнул и очнулся от легкого транса: он как будто наяву видел рассказываемое Дэей повествование, и был слегка дезориентирован внезапным поворотом разговора. Он был уверен, что это лишь красивая сказка, но неожиданно появилась возможность увидеть редчайший древний артефакт. Магические артефакты подобной силы со временем не стареют, а, наоборот, только накапливают в себе мощь. Конечно, исследователь внутри него не мог упустить такую редкую возможность, и он согласился, даже не успев задуматься над тем, что может показать ему это зеркало в качестве отражения.

Дэя плавно поднялась из кресла, прошла к двери, скрытой портьерой, поманила Северуса за собой и вошла в другую комнату. Он поспешил ее догнать. Помещение, куда он зашел, оказалось пустым, без окон, мебели и портьер, только серые гранитные стены с арками-барельефами и и пол, выложенный замысловатым черно-серым узором из каменных плиток. Откуда-то сверху лился призрачный свет, освещая большое, в человеческий рост, зеркало в массивной черной раме, стоявшее в центре комнаты. Оно ничего не отражало — внутри стекла, казалось, клубился белый туман. Северус медленно подошел к зеркалу и встал в двух ярдах от него, внезапно ощутив, что сейчас произойдет нечто особенное. И из глубины стекла стали медленно проступать контуры человеческого тела.