Эта книга посвящается моим друзьям и консультантам, которые помогли мне завершить эту работу, длившуюся два с половиной года. Я имею в виду прежде всего (хотя и не только): Мистию Димер, Тодда и Мэри Брэнтли, Дарлин Болесни, Рэнди Херберта. Роджера Желязны, а также «НО квотер сворд клаб». Моим же читателям и издателям, что были так терпеливы и доброжелательны, пока я преодолевал не самую легкую полосу в своей жизни, думаю, наилучшим выражением признательности будет эта новая книга. Читайте дальше!…
225 мин, 4 сек 16840
Неожиданно я оказался перед фактом — в списке на сокращение не осталось никого, кроме Корреша. А его я сокращать не хотел. Несмотря на имидж недоразвитого детины с пудовыми кулаками, который Корреш любил себе создавать, находясь на работе, он был, пожалуй, самой умной головой во всей нашей корпорации М. И. Ф. Честно говоря, на его мудрость и рассудительность я полагался гораздо больше, чем на взрывной темперамент Ааза. Мне совершенно не нравилась идея что-то решать по поводу предложения королевы Цикуты, не имея рядом мудрого Корреша. Может быть, потом, когда я приму решение…
Как ни пытался я избежать этих мыслей, проблема вновь со всей остротой напомнила о себе, и от нехорошего предчувствия по спине у меня пошел холодок.
Я нервно заглотнул остаток вина из кубка и снова его наполнил.
Когда я приму решение…
Все мои силы и помыслы были сосредоточены на ближайших проблемах и краткосрочных планах. А что будет после того, как я приму решение, каким бы оно ни было?
Моя жизнь наверняка не останется прежней. Все равно, женюсь я на королеве Цикуте или, в случае моего отказа, она отречется и я вынужден буду сам управлять королевством, — в любом случае я надолго застряну на Пенте. Очень надолго.
Я не смогу одновременно торчать на Пенте и держать контору на Деве!
Сможем ли мы перенести нашу деятельность на Пент?
И если да, то как совместить обязанности принца-консорта или короля с ответственным постом президента корпорации М. И. Ф?
Если я стеснялся выставить королевству счет за один месяц работы моей команды, то как решусь зачислить их всех на постоянное жалованье?
А что будет с остальными нашими делами? Если мы все переберемся на Пент, то нам придется отказаться от хлебного контракта с Ассоциацией Купцов Девы, ведь по контракту мы должны проживать там постоянно. Смогу ли я вытрясти из Поссилтума достаточно денег, чтобы возместить такую потерю дохода?
Или мне придется уйти в отставку с поста президента корпорации М. И. Ф? Конечно, я временами жалуюсь на свою участь, но в общем-то мне уже начало нравиться мое положение, и было бы жаль от него отказаться… особенно если это означает еще и потерю друзей — Ааза, например.
ААЗ!
Если до этого дойдет, захочет ли Ааз состоять в качестве партнера, всегда остающегося в тени, при мне — принце-консорте или короле? Только недавно столкнувшись с его гордостью, я в этом сильно сомневался.
Каково бы ни было мое решение, но после его принятия мне при любом раскладе предстояло потерять Ааза!
Негромкий стук в дверь прервал мои размышления.
— Босс, вы можете мне уделить пару минут? Я не только мог их уделить, я был даже очень рад отвлечься.
— Конечно, Гвидо. Заходи. Наливай себе вина.
— Я никогда не пью на работе, босс, — заметил он с оттенком укора.
— Но все равно, спасибо. Мне надо с вами кое о чем поговорить.
Мой старший телохранитель придвинул себе стул и уселся, крутя в руках принесенный с собой свиток пергамента. Я подумал про себя, что очень редко так вот сижу и разговариваю со своими телохранителями. Я как-то уже привык, что они просто находятся рядом.
— Ну, так что я могу для тебя сделать? — спросил я, небрежно отхлебывая вино и надеясь, что это поможет ему чувствовать себя свободно.
— Я вот о чем, босс, — неуверенно начал он, — такое дело. Я тут подумал… Вы ведь знаете, мы с Нунцио некоторое время прослужили в здешней армии? — Да, я слышал.
— Так вот, поскольку я побывал там внутри, мне кажется, я побольше вашего знаю, что за типы служат в армии и что у них на уме. Дело в том, что меня несколько беспокоит, как они станут собирать налоги. Понимаете? — Не очень, — признался я.
— Я хочу сказать, — серьезно продолжил Гвидо, — если ты солдат, то тебе нет дела, как к тебе относятся враги, потому что твоя задача — их всех поубивать, и не стоит поэтому рассчитывать на их любовь. А собирать с людей деньги — это совсем другое дело, все равно — платят они тебе за крышу или ты собираешь государственные налоги; налоги — это ведь тоже форма платы за крышу. Тут надо быть подипломатичнее, потому что тебе вновь и вновь придется иметь дело с теми же самыми людьми. Вояки могут быть просто асами, когда надо отобрать у противника территорию, но я не уверен в их способности наладить контакт с гражданским населением.
Улавливаете мою мысль?
Сам я никогда не видел армию изнутри, как Гвидо, но мне приходилось иметь с ней дело в ходе первого моего задания при дворе Поссилтума, а еще раньше меня линчевали солдаты, выступавшие в роли городских стражников. Мне вдруг представилась картина армейских частей, с арбалетами и пращами наступающих на беспомощных граждан.
— Я об этом как-то не думал, — сказал я, — но понял, о чем ты говоришь.
— Вы знаете, я не люблю влезать в дела руководства, — продолжил Гвидо, — но у меня есть одно предложение. Я подумал, что вам, может быть, следует назначить кого-то из военных, чтобы он инспектировал весь процесс сбора налогов. Надо приглядывать, чтобы вояки не слишком увлеклись своими новыми обязанностями.
Как ни пытался я избежать этих мыслей, проблема вновь со всей остротой напомнила о себе, и от нехорошего предчувствия по спине у меня пошел холодок.
Я нервно заглотнул остаток вина из кубка и снова его наполнил.
Когда я приму решение…
Все мои силы и помыслы были сосредоточены на ближайших проблемах и краткосрочных планах. А что будет после того, как я приму решение, каким бы оно ни было?
Моя жизнь наверняка не останется прежней. Все равно, женюсь я на королеве Цикуте или, в случае моего отказа, она отречется и я вынужден буду сам управлять королевством, — в любом случае я надолго застряну на Пенте. Очень надолго.
Я не смогу одновременно торчать на Пенте и держать контору на Деве!
Сможем ли мы перенести нашу деятельность на Пент?
И если да, то как совместить обязанности принца-консорта или короля с ответственным постом президента корпорации М. И. Ф?
Если я стеснялся выставить королевству счет за один месяц работы моей команды, то как решусь зачислить их всех на постоянное жалованье?
А что будет с остальными нашими делами? Если мы все переберемся на Пент, то нам придется отказаться от хлебного контракта с Ассоциацией Купцов Девы, ведь по контракту мы должны проживать там постоянно. Смогу ли я вытрясти из Поссилтума достаточно денег, чтобы возместить такую потерю дохода?
Или мне придется уйти в отставку с поста президента корпорации М. И. Ф? Конечно, я временами жалуюсь на свою участь, но в общем-то мне уже начало нравиться мое положение, и было бы жаль от него отказаться… особенно если это означает еще и потерю друзей — Ааза, например.
ААЗ!
Если до этого дойдет, захочет ли Ааз состоять в качестве партнера, всегда остающегося в тени, при мне — принце-консорте или короле? Только недавно столкнувшись с его гордостью, я в этом сильно сомневался.
Каково бы ни было мое решение, но после его принятия мне при любом раскладе предстояло потерять Ааза!
Негромкий стук в дверь прервал мои размышления.
— Босс, вы можете мне уделить пару минут? Я не только мог их уделить, я был даже очень рад отвлечься.
— Конечно, Гвидо. Заходи. Наливай себе вина.
— Я никогда не пью на работе, босс, — заметил он с оттенком укора.
— Но все равно, спасибо. Мне надо с вами кое о чем поговорить.
Мой старший телохранитель придвинул себе стул и уселся, крутя в руках принесенный с собой свиток пергамента. Я подумал про себя, что очень редко так вот сижу и разговариваю со своими телохранителями. Я как-то уже привык, что они просто находятся рядом.
— Ну, так что я могу для тебя сделать? — спросил я, небрежно отхлебывая вино и надеясь, что это поможет ему чувствовать себя свободно.
— Я вот о чем, босс, — неуверенно начал он, — такое дело. Я тут подумал… Вы ведь знаете, мы с Нунцио некоторое время прослужили в здешней армии? — Да, я слышал.
— Так вот, поскольку я побывал там внутри, мне кажется, я побольше вашего знаю, что за типы служат в армии и что у них на уме. Дело в том, что меня несколько беспокоит, как они станут собирать налоги. Понимаете? — Не очень, — признался я.
— Я хочу сказать, — серьезно продолжил Гвидо, — если ты солдат, то тебе нет дела, как к тебе относятся враги, потому что твоя задача — их всех поубивать, и не стоит поэтому рассчитывать на их любовь. А собирать с людей деньги — это совсем другое дело, все равно — платят они тебе за крышу или ты собираешь государственные налоги; налоги — это ведь тоже форма платы за крышу. Тут надо быть подипломатичнее, потому что тебе вновь и вновь придется иметь дело с теми же самыми людьми. Вояки могут быть просто асами, когда надо отобрать у противника территорию, но я не уверен в их способности наладить контакт с гражданским населением.
Улавливаете мою мысль?
Сам я никогда не видел армию изнутри, как Гвидо, но мне приходилось иметь с ней дело в ходе первого моего задания при дворе Поссилтума, а еще раньше меня линчевали солдаты, выступавшие в роли городских стражников. Мне вдруг представилась картина армейских частей, с арбалетами и пращами наступающих на беспомощных граждан.
— Я об этом как-то не думал, — сказал я, — но понял, о чем ты говоришь.
— Вы знаете, я не люблю влезать в дела руководства, — продолжил Гвидо, — но у меня есть одно предложение. Я подумал, что вам, может быть, следует назначить кого-то из военных, чтобы он инспектировал весь процесс сбора налогов. Надо приглядывать, чтобы вояки не слишком увлеклись своими новыми обязанностями.
Страница 15 из 60
