Российско-украинско-белорусская «святая троица» маньяков — Чикатило, Оноприенко, Михасевич. Причём«героями нашего времени» являются первые двое, а«незаслуженно» забытым по сравнению с ними остаётся белорусский маньяк Геннадий Михасевич…
24 мин, 15 сек 10102
На задержание маньяка отправились 3 группы захвата. Но Михасевича дома не оказалось, на работе — тоже. Нашли его в соседнем селе в гостях у родственников, с упакованными чемоданами и билетом на самолёт в Одессу. Было это 9 декабря 1985 года. В момент задержания Михасевич был невозмутим и сказал жене: «Это ошибка, я скоро вернусь». Его доставили в прокуратуру, в кабинет к Николаю Игнатовичу. Следователь спросил: «Так вы и есть» Патриот Витебска«?». Михасевич молчал, не зная что ответить.
Позже сделали обыск в доме подозреваемого, обнаружили вещи убитых женщин.
Вот рассказ следователя Мечислава Гриба: «В январе 1985 года я стал» самым главным милиционером Витебской области«. Сразу же начал заниматься» витебским делом«. Официально считались нераскрытыми 22 убийства. Вначале изучил материалы, а потом лично объехал все места преступлений. Каждый день первый секретарь обкома партии, председатель облисполкома и министр внутренних дел докладывали по убийствам, в Москве это было» на контроле«. Все» стояли на ушах«. Толком никто ничего не знал; действует маньяк-одиночка или группа, люди боятся, паника. В Витебске очень много было женщин. Они работали в третью смену, не хотели возвращаться» по темноте«.» Подключили«буквально всех. Выяснили, что одна из потерпевших садилась в» запорожец«красного цвета. Через месяц ее нашли убитой. Проверили все» запорожцы«области.»
В числе прочих «вышли» и на заведующего гаража из совхоза«Полота» Полоцкого района Геннадия Модестовича Михасевича. С ним беседовал инспектор по делам несовершеннолетних. Отчет он направил в мой штаб. Штаб располагался в моем кабинете, стулья были мягкими с красной обивкой. Ее пришлось менять, за время работы они стали«черными». Милиционер ничего не понял, а Михасевич понял все и здорово испугался. Он написал анонимное письмо в редакцию газеты «Витебский рабочий» о том, что некие патриоты Витебска выступают против коммунистов и«легавых» и скоро придут к власти. А если кто не станет помогать, то будет то, что произошло 30 августа (1984 года; — примечание автора). Именно в этот день на участке дороги Витебск-Бешенковичи нашли трупы сразу двух девочек. Это письмо передали в КГБ. Майор Швачко видимо не нашел помощи у своего начальства и пришел ко мне. В принципе ничего экстраординарного в нем не было, ибо о происшествии 30 августа оповещалось население. Смущало только точное место преступления. Письмо решили проверить. Если первый раз опрашивали владельцев машин, то в этот раз я попросил представить их собственноручные объяснения. К Михасевичу тоже пришли. Он написал. В принципе на него никто не думал — коммунист, секретарь местной партийной организации, дружинник, трезвенник, который вообще не пьет, жена работает в магазине, двое несовершеннолетних детей.
Таких не подозревают. Хочу сказать, что мы провели довольно большую работу, сделали графологическую экспертизу 600 тысяч образцов, у меня работало 22 графолога. Много было разных курьезных случаев. Подозрение пало на дежурного Первомайского отдела милиции. Дело в том, что именно 30 августа 1984 года он приехал в отделение связи, пошел в туалет и повесился. Его откачали и по причине психической неуравновешенности уволили из милиции. Кстати, у него тоже был красный «запорожец». Почерк тоже был похож. Так посчитал один из «кэгэбэшников». На меня и прокурора очень сильно «давили», в том числе и из Москвы, но арестовывать мы не стали. Женщин, которые работали в милиции, уговаривали быть «живцами». Риск был колоссальным, и я радовался, насколько смелые у нас сотрудницы. Графологи пришли ко мне и сказали, что по некоторым признакам почерк Михасевича «подходит». Я попросил их молчать и послал привести еще образцы из совхозной конторы и из Городка, где Михасевич учился в техникуме.
Позже сделали обыск в доме подозреваемого, обнаружили вещи убитых женщин.
Вот рассказ следователя Мечислава Гриба: «В январе 1985 года я стал» самым главным милиционером Витебской области«. Сразу же начал заниматься» витебским делом«. Официально считались нераскрытыми 22 убийства. Вначале изучил материалы, а потом лично объехал все места преступлений. Каждый день первый секретарь обкома партии, председатель облисполкома и министр внутренних дел докладывали по убийствам, в Москве это было» на контроле«. Все» стояли на ушах«. Толком никто ничего не знал; действует маньяк-одиночка или группа, люди боятся, паника. В Витебске очень много было женщин. Они работали в третью смену, не хотели возвращаться» по темноте«.» Подключили«буквально всех. Выяснили, что одна из потерпевших садилась в» запорожец«красного цвета. Через месяц ее нашли убитой. Проверили все» запорожцы«области.»
В числе прочих «вышли» и на заведующего гаража из совхоза«Полота» Полоцкого района Геннадия Модестовича Михасевича. С ним беседовал инспектор по делам несовершеннолетних. Отчет он направил в мой штаб. Штаб располагался в моем кабинете, стулья были мягкими с красной обивкой. Ее пришлось менять, за время работы они стали«черными». Милиционер ничего не понял, а Михасевич понял все и здорово испугался. Он написал анонимное письмо в редакцию газеты «Витебский рабочий» о том, что некие патриоты Витебска выступают против коммунистов и«легавых» и скоро придут к власти. А если кто не станет помогать, то будет то, что произошло 30 августа (1984 года; — примечание автора). Именно в этот день на участке дороги Витебск-Бешенковичи нашли трупы сразу двух девочек. Это письмо передали в КГБ. Майор Швачко видимо не нашел помощи у своего начальства и пришел ко мне. В принципе ничего экстраординарного в нем не было, ибо о происшествии 30 августа оповещалось население. Смущало только точное место преступления. Письмо решили проверить. Если первый раз опрашивали владельцев машин, то в этот раз я попросил представить их собственноручные объяснения. К Михасевичу тоже пришли. Он написал. В принципе на него никто не думал — коммунист, секретарь местной партийной организации, дружинник, трезвенник, который вообще не пьет, жена работает в магазине, двое несовершеннолетних детей.
Таких не подозревают. Хочу сказать, что мы провели довольно большую работу, сделали графологическую экспертизу 600 тысяч образцов, у меня работало 22 графолога. Много было разных курьезных случаев. Подозрение пало на дежурного Первомайского отдела милиции. Дело в том, что именно 30 августа 1984 года он приехал в отделение связи, пошел в туалет и повесился. Его откачали и по причине психической неуравновешенности уволили из милиции. Кстати, у него тоже был красный «запорожец». Почерк тоже был похож. Так посчитал один из «кэгэбэшников». На меня и прокурора очень сильно «давили», в том числе и из Москвы, но арестовывать мы не стали. Женщин, которые работали в милиции, уговаривали быть «живцами». Риск был колоссальным, и я радовался, насколько смелые у нас сотрудницы. Графологи пришли ко мне и сказали, что по некоторым признакам почерк Михасевича «подходит». Я попросил их молчать и послал привести еще образцы из совхозной конторы и из Городка, где Михасевич учился в техникуме.
Страница 6 из 8
