Город тонул в предрассветной мгле. Маленький городок, расположенный по течению тихой реки насчитывал не больше 20 тысяч жителей. Старая застройка, резные фасадами, тихая жизнь. В таких местах рождались счастливые люди. По узким улицам, сильно шатаясь, брел человек. Смесь дешевого алкоголя, сигарет и доступных женщин сливались в единый аромат и тянулись длинным шлейфом. Потрепанная рубашка, вылезшая из джинсов, лишь отчасти закрывала худощавое тело.
127 мин, 52 сек 7445
— Я, Петр Сергеевич — наш патологоанатом, но он сейчас в отпуске, Дмитрий, его протеже. Обслуживающий персонал, уборщицы всякие… да кто угодно. Мы же не тюрьма. У нас видеокамер нету. Да у нас даже охраны нет, что здесь воровать то…
— Т. е. кто угодно мог зайти и забрать кровь?
— В принципе да. Ну только понимаешь, кровь труппа как бы никому не нужна. Смысл в ней? Разве какие-нибудь сатанисты, для обряда. Или вампир. Ты случаем не вампира ищешь?
— Нет. — Саша улыбнулся. — Хотя как знать, как знать… А этот Дмитрий, он кто?
— Молодой специалист. Чуть старше меня. Помогает Петру Сергеевичу, а на данный момент выполняет все его обязанности.
— Нда. Понятно, что ничего не понятно. Я правильно понял, что в полицию вы не заявляли?
— Неа. А зачем? Трупу уже все-равно, а нам лишний шум ни к чему. Выпьешь чая?
— А что, медицинский спирт уже закончился? — Юмор у Саши всегда был специфический.
— Обижаешь. Но я то не пью. Хочешь выпить?
— Да не-не, мне прошлого раза хватило. Пойду я Антон. Спасибо за информацию.
— Не за что, не за что. Если что — заходи.
— Обязательно. Да и ты, если информация будет, позвони. Буду ждать.
— Нет проблем друг, нет проблем.
Саша уходил из морга со сверлящим затылок чувством. Можно было спорить, что кровь на стене Артура — кровь учителя физкультуры. Но что это значит? Что его убила Мила? Или ей просто нужна была кровь, а он первый попался под руку? Или что?? Он не понимал.
Поймать такси было невозможно, связи, как назло, не было. Нужно было дойти до ближайшей остановки. По заброшенной улице, вдоль недостроенных высоток…
— Каааар… Каааар…
Над головой, слово стаи стервятников, кружили черные вороны. Ветер свистел, ерошил волосы, и гнал по дороге мусор. Небо стала серым и непроницаемым. Потемнело и похолодало.
Саша плотнее запахнул легкую куртку, пытаясь защититься от сильного ветра. Решив сократить путь он свернул в проулок, рядом с коробкой дома. Перед ним стояла Мила.
Длинные белые волосы закрывали худощавое лицо. Глубоко посаженные глаза излучали темноту. Глазницы напоминали пустые окна недостроенных домов. Обветренные губы с повисшими кусочками кожи, складывались в неопределенную гримасу — что-то среднее между улыбкой и оскалом. Рванная ночнушка лишь слегка закрывала костлявое тело. От нее пахло серой.
Саша замер. Паника парализовала его. Он стоял, смотрел и был не в силах пошевелиться. Призрак выставил вперед костлявую руку с торчащим указательным пальцем, и с очередным порывом ветра налетел на Сашу.
— Тыыыыы! — Раздался скрипучий голос. Звук, похожий ная скрежет ногтя по стеклу, поглотил его, Мила прошла насквозь.
Он упал.
Ветер выл все сильнее Саша держался за поврежденную ряуку, и кричал в голос. Призрак, в которого он никогда не верил, стоял перед ним. Даже не стоял — летал кругами. Адреналин, страх, ужас. В эту минуту он ненавидел пьяного Артура, появившегося на пороге его дома. Зачем он его в это втянул…
— Не ЛЕЗЗЬ!
Очередной круг отозвался очередной дикой болью с руке.
— СМЕРРРРТЬ!
Говорят, перед смертью проносится вся твоя жизнь. Не правда. Саша готовился умереть. Но проносится не вся жизнь. А лишь самое плохое. За доли секунды он вспомнил девочку, которую толкнул в третьем классе — она упала и сломала нос. Борьку соседа, которого подставил, обвинив в разбитом окне. И как однажды, в старших классах, увидел, что дети мучают кошку, но решил не вмешиваться. А через пару дней ее нашли мертвой.
Он лежал не в силах пошевелиться, уже и не пытаясь сопротивляться. Он перестал бояться. Ему стала все-равно. Наверно, так бы все и кончилось, если б он не вспомнил об Артуре. И Насте… его Насте… Он им нужен, он должен рассказать об учителе, он должен помочь! Он должен жить.
«Соль. У меня же должна быть соль.» Саша судорожно пытался вспомнить куда он сунул банку с солью. Сумка. Точно. Она была в сумке. А где сумка? Сумка рядом с Сашей. Главное дотянуться. Он наклоняется, вытаскивает банку, пару секунд на то что бы, открутить крышку. Еще секунда — и горсть соли летит в Милу. Она в последний раз вскрикивает и рассыпается на тысячу искр. Саша опрокидывается на спину и лежит. Рука жутко ноет. Под гипсом выступила кровь. Он понимает, что от Милы так просто не избавиться. Но он смог получить передышку. Боль не отпускала, в глазах потемнело. Сознание окутал мрак.
Артур ушел от друзей в смешенных чувствах. Он был рад, что ему помогают. Он был рад, что в его жизни есть такие люди. Люди как духИ — тысячи видов, но вам подходят только определенные. И Артур нашел свои. Он знал, что ему надо делать. Но он очень боялся. Боялся идти домой. Боялся красных стен. Боялся Милы.
По дороге он уже успел выпить две бутылки пива, но страх не отпускал. С каждым днем он все больше и больше жалел, что во все это ввязался, но был ли у него выбор?
— Т. е. кто угодно мог зайти и забрать кровь?
— В принципе да. Ну только понимаешь, кровь труппа как бы никому не нужна. Смысл в ней? Разве какие-нибудь сатанисты, для обряда. Или вампир. Ты случаем не вампира ищешь?
— Нет. — Саша улыбнулся. — Хотя как знать, как знать… А этот Дмитрий, он кто?
— Молодой специалист. Чуть старше меня. Помогает Петру Сергеевичу, а на данный момент выполняет все его обязанности.
— Нда. Понятно, что ничего не понятно. Я правильно понял, что в полицию вы не заявляли?
— Неа. А зачем? Трупу уже все-равно, а нам лишний шум ни к чему. Выпьешь чая?
— А что, медицинский спирт уже закончился? — Юмор у Саши всегда был специфический.
— Обижаешь. Но я то не пью. Хочешь выпить?
— Да не-не, мне прошлого раза хватило. Пойду я Антон. Спасибо за информацию.
— Не за что, не за что. Если что — заходи.
— Обязательно. Да и ты, если информация будет, позвони. Буду ждать.
— Нет проблем друг, нет проблем.
Саша уходил из морга со сверлящим затылок чувством. Можно было спорить, что кровь на стене Артура — кровь учителя физкультуры. Но что это значит? Что его убила Мила? Или ей просто нужна была кровь, а он первый попался под руку? Или что?? Он не понимал.
Поймать такси было невозможно, связи, как назло, не было. Нужно было дойти до ближайшей остановки. По заброшенной улице, вдоль недостроенных высоток…
— Каааар… Каааар…
Над головой, слово стаи стервятников, кружили черные вороны. Ветер свистел, ерошил волосы, и гнал по дороге мусор. Небо стала серым и непроницаемым. Потемнело и похолодало.
Саша плотнее запахнул легкую куртку, пытаясь защититься от сильного ветра. Решив сократить путь он свернул в проулок, рядом с коробкой дома. Перед ним стояла Мила.
Длинные белые волосы закрывали худощавое лицо. Глубоко посаженные глаза излучали темноту. Глазницы напоминали пустые окна недостроенных домов. Обветренные губы с повисшими кусочками кожи, складывались в неопределенную гримасу — что-то среднее между улыбкой и оскалом. Рванная ночнушка лишь слегка закрывала костлявое тело. От нее пахло серой.
Саша замер. Паника парализовала его. Он стоял, смотрел и был не в силах пошевелиться. Призрак выставил вперед костлявую руку с торчащим указательным пальцем, и с очередным порывом ветра налетел на Сашу.
— Тыыыыы! — Раздался скрипучий голос. Звук, похожий ная скрежет ногтя по стеклу, поглотил его, Мила прошла насквозь.
Он упал.
Ветер выл все сильнее Саша держался за поврежденную ряуку, и кричал в голос. Призрак, в которого он никогда не верил, стоял перед ним. Даже не стоял — летал кругами. Адреналин, страх, ужас. В эту минуту он ненавидел пьяного Артура, появившегося на пороге его дома. Зачем он его в это втянул…
— Не ЛЕЗЗЬ!
Очередной круг отозвался очередной дикой болью с руке.
— СМЕРРРРТЬ!
Говорят, перед смертью проносится вся твоя жизнь. Не правда. Саша готовился умереть. Но проносится не вся жизнь. А лишь самое плохое. За доли секунды он вспомнил девочку, которую толкнул в третьем классе — она упала и сломала нос. Борьку соседа, которого подставил, обвинив в разбитом окне. И как однажды, в старших классах, увидел, что дети мучают кошку, но решил не вмешиваться. А через пару дней ее нашли мертвой.
Он лежал не в силах пошевелиться, уже и не пытаясь сопротивляться. Он перестал бояться. Ему стала все-равно. Наверно, так бы все и кончилось, если б он не вспомнил об Артуре. И Насте… его Насте… Он им нужен, он должен рассказать об учителе, он должен помочь! Он должен жить.
«Соль. У меня же должна быть соль.» Саша судорожно пытался вспомнить куда он сунул банку с солью. Сумка. Точно. Она была в сумке. А где сумка? Сумка рядом с Сашей. Главное дотянуться. Он наклоняется, вытаскивает банку, пару секунд на то что бы, открутить крышку. Еще секунда — и горсть соли летит в Милу. Она в последний раз вскрикивает и рассыпается на тысячу искр. Саша опрокидывается на спину и лежит. Рука жутко ноет. Под гипсом выступила кровь. Он понимает, что от Милы так просто не избавиться. Но он смог получить передышку. Боль не отпускала, в глазах потемнело. Сознание окутал мрак.
Артур ушел от друзей в смешенных чувствах. Он был рад, что ему помогают. Он был рад, что в его жизни есть такие люди. Люди как духИ — тысячи видов, но вам подходят только определенные. И Артур нашел свои. Он знал, что ему надо делать. Но он очень боялся. Боялся идти домой. Боялся красных стен. Боялся Милы.
По дороге он уже успел выпить две бутылки пива, но страх не отпускал. С каждым днем он все больше и больше жалел, что во все это ввязался, но был ли у него выбор?
Страница 11 из 34
