Город тонул в предрассветной мгле. Маленький городок, расположенный по течению тихой реки насчитывал не больше 20 тысяч жителей. Старая застройка, резные фасадами, тихая жизнь. В таких местах рождались счастливые люди. По узким улицам, сильно шатаясь, брел человек. Смесь дешевого алкоголя, сигарет и доступных женщин сливались в единый аромат и тянулись длинным шлейфом. Потрепанная рубашка, вылезшая из джинсов, лишь отчасти закрывала худощавое тело.
127 мин, 52 сек 7462
Ей вспомнилось детство. Тогда они еще жили семьей. Тогда еще был жив отец. Они все вместе, вчетвером поехали путешествовать. Небольшой фургончик и бескрайняя дорога впереди. Была поздняя весна, стояла такая же теплая погода. Деревья тоже о чем-то тихо шептались. Отец устроил привал. Кемпинга не было, и они остановились на какой-то поляне вдали от дороги. Софи сидела у фургончика, и пила чай, заваренный отцом. Мила бегала вокруг.
— Паап… Ну поиграй со мной!
— …
— Паап… Ну поиграй!
— Солнышко, поиграй с сестрой, ты же видишь, я занят.
Высокий мужчина с огромными руками выглянул, и вновь спрятался под капотом. Последние дни их машина что-то барахлила.
Девочка еще раз оббежала фургон села рядом с сестрой, и, как сова, наклонила голову вбок.
— Что делаешь?
— Я пью чай.
— Пошли ловить бабочек.
— Я не хочу.
— Пошли…! — Мила потянула сестру за рукав. Чай пролился на землю.
— Я же сказала нет! Что ты от меня все-время хочешь?? — На глазах Софи навернулись слезы.
— Если не пойдешь, — голос девочки перешел на шепот. — Я ВСЕ расскажу папе про вазу.
— НЕНАВИЖУ! — Мила подскочила, и в слезах убежала к отцу. Схватилась за его ногу, и еще сильнее заплакала.
— Ну девочки?! Ну сколько можно ссориться? Лида!
— Да? — Из фургона вышла молодая красивая женщина, мать девочек.
— Ну что это такое, они опять поссорились…
— Зайчик мой… что случилось?
— Ничего.
— Солнышко? Ты не любишь сестру?
— Я. ЕЕ. НЕНАВИЖУ. — Процедила девочка и вытерла слезы.
Софи вздрогнула и пролила чай. Она уже и забыла, чем закончилась эта история. А как хорошо начиналось… Время двигалось к полудню. Саши все еще не было.
Настя лежала в больничной палате. Грудь то поднималась, то опускалась. Девушка дышала. «Уже хорошо», подумал Саша. Он присел у кровати, и взял больную за рука.
— Привет. Еще вчера ко мне в больницу приходила ты. А теперь мы поменялись местами. Жизнь непредсказуема, не правда ли? Ты поправишься. Я уверен. Ты же сильная. И… ты нужна Артуру. Его обвиняют в том, что это он на тебя напал. Нужны твои показания. Других свидетелей нет.
Саша на секунду выпустил ее руку из своей. Ему показалось, что веки дрогнули. Показалось. Он продолжил:
— Какая-то баба проломила ему голову. И обвинила в нападении. Теперь его закрыли в охраняемой палате. Надо его вытаскивать. И Насть… Я видел того парня, который меня похитил. Он здесь, в больнице.
Саша еще крепче сжал ее руку.
— Он приходил к тебе.
Настя открыла глаза:
— Привет.
Через пол часа.
— Сюда нельзя. Посещения запрещены.
Двое молодых полицейских с отсутствующим взглядом перегородили вход в палату Артура.
— Я его друг. Он пришел в себя?
— Друг? Отлично. Сейчас подойдет следователь и с вами пообщается. Присядьте пока.
— Так он пришел в себя?
— Не могу сказать. Присядьте.
Саша уселся на пластиковый стул и опустил руки. Слава богу, он успел поговорить с Настей первой. Его предположения оказались верными: на девушку напала Мила. Настя не смогла адекватно рассказать, что произошло, но Артур тут явно был не причем. Вопрос был только в том, что рассказывать полиции. Друга надо было спасать.
К двум караульным подошел мужчина чуть постарше, лет 25. Саша внимательно всмотрелся в его лицо — ну конечно, тот же самый. Тот же следователь, который приходил к нему.
— Добрый день, Петр Сергеевич, насколько я помню? — Саша решил действовать, как говорится, «в лоб».
— Здравствуйте… Александр, если не ошибаюсь. Как вы себя чувствуете?
— Гораздо лучше, благодарю.
— Это хорошо… Чем могу быть полезен?
— Я друг Артура.
— Как, нашего насильника? Интересно…
— Он не насильник. Я могу его увидеть?
— Да, конечно. После того, как мы с вами еще раз побеседуем. Пройдемте в кабинет.
Маленькая коморка, выделенная больницей для расследования, была завалена каким-то хламом. Бумаги, ведра, тряпки. Еле-еле здесь помещался стол, стул и маленькая табуретка. Петр Сергеевич уселся за стол, Саша сел напротив, на табурет.
— Второй раз попадаете в мое поле зрения, Александр. Как показывает мой опыт, это не спроста. Прошлый раз я пошел вам на встречу и закрыл дело, но вы опять здесь…
У Саши буквально полезли на лоб глаза. Нет, он конечно всегда знал цинизм людей из органов, но такая подача информации… Глаза вернулись в свои законные орбиты, Саша решил промолчать.
— Ладно, где вы были вчера с 15-30 до 17-00?
— Дома. Спал.
— Спали? Днем?
— Я перенес серьезные травмы, мне сложно долгое время находится на ногах. Я устаю.
— Допустим, допустим… Кто-то может это подтвердить?
— Да, моя… моя подруга. София…
— Хорошо, проверим.
Следователь старательно выводил в своей тетради все данные. Имя, фамилия, место жительства… Саше это надоело. Рука горела, во рту чувствовался привкус меди.
— Я могу увидеть Артура?
— Да, конечно. Пойдемте.
Мужчины вышли из кабинета.
— Пропустите его. — Следователь махнул рукой. — И вообще, снимаем охрану.
— Паап… Ну поиграй со мной!
— …
— Паап… Ну поиграй!
— Солнышко, поиграй с сестрой, ты же видишь, я занят.
Высокий мужчина с огромными руками выглянул, и вновь спрятался под капотом. Последние дни их машина что-то барахлила.
Девочка еще раз оббежала фургон села рядом с сестрой, и, как сова, наклонила голову вбок.
— Что делаешь?
— Я пью чай.
— Пошли ловить бабочек.
— Я не хочу.
— Пошли…! — Мила потянула сестру за рукав. Чай пролился на землю.
— Я же сказала нет! Что ты от меня все-время хочешь?? — На глазах Софи навернулись слезы.
— Если не пойдешь, — голос девочки перешел на шепот. — Я ВСЕ расскажу папе про вазу.
— НЕНАВИЖУ! — Мила подскочила, и в слезах убежала к отцу. Схватилась за его ногу, и еще сильнее заплакала.
— Ну девочки?! Ну сколько можно ссориться? Лида!
— Да? — Из фургона вышла молодая красивая женщина, мать девочек.
— Ну что это такое, они опять поссорились…
— Зайчик мой… что случилось?
— Ничего.
— Солнышко? Ты не любишь сестру?
— Я. ЕЕ. НЕНАВИЖУ. — Процедила девочка и вытерла слезы.
Софи вздрогнула и пролила чай. Она уже и забыла, чем закончилась эта история. А как хорошо начиналось… Время двигалось к полудню. Саши все еще не было.
Настя лежала в больничной палате. Грудь то поднималась, то опускалась. Девушка дышала. «Уже хорошо», подумал Саша. Он присел у кровати, и взял больную за рука.
— Привет. Еще вчера ко мне в больницу приходила ты. А теперь мы поменялись местами. Жизнь непредсказуема, не правда ли? Ты поправишься. Я уверен. Ты же сильная. И… ты нужна Артуру. Его обвиняют в том, что это он на тебя напал. Нужны твои показания. Других свидетелей нет.
Саша на секунду выпустил ее руку из своей. Ему показалось, что веки дрогнули. Показалось. Он продолжил:
— Какая-то баба проломила ему голову. И обвинила в нападении. Теперь его закрыли в охраняемой палате. Надо его вытаскивать. И Насть… Я видел того парня, который меня похитил. Он здесь, в больнице.
Саша еще крепче сжал ее руку.
— Он приходил к тебе.
Настя открыла глаза:
— Привет.
Через пол часа.
— Сюда нельзя. Посещения запрещены.
Двое молодых полицейских с отсутствующим взглядом перегородили вход в палату Артура.
— Я его друг. Он пришел в себя?
— Друг? Отлично. Сейчас подойдет следователь и с вами пообщается. Присядьте пока.
— Так он пришел в себя?
— Не могу сказать. Присядьте.
Саша уселся на пластиковый стул и опустил руки. Слава богу, он успел поговорить с Настей первой. Его предположения оказались верными: на девушку напала Мила. Настя не смогла адекватно рассказать, что произошло, но Артур тут явно был не причем. Вопрос был только в том, что рассказывать полиции. Друга надо было спасать.
К двум караульным подошел мужчина чуть постарше, лет 25. Саша внимательно всмотрелся в его лицо — ну конечно, тот же самый. Тот же следователь, который приходил к нему.
— Добрый день, Петр Сергеевич, насколько я помню? — Саша решил действовать, как говорится, «в лоб».
— Здравствуйте… Александр, если не ошибаюсь. Как вы себя чувствуете?
— Гораздо лучше, благодарю.
— Это хорошо… Чем могу быть полезен?
— Я друг Артура.
— Как, нашего насильника? Интересно…
— Он не насильник. Я могу его увидеть?
— Да, конечно. После того, как мы с вами еще раз побеседуем. Пройдемте в кабинет.
Маленькая коморка, выделенная больницей для расследования, была завалена каким-то хламом. Бумаги, ведра, тряпки. Еле-еле здесь помещался стол, стул и маленькая табуретка. Петр Сергеевич уселся за стол, Саша сел напротив, на табурет.
— Второй раз попадаете в мое поле зрения, Александр. Как показывает мой опыт, это не спроста. Прошлый раз я пошел вам на встречу и закрыл дело, но вы опять здесь…
У Саши буквально полезли на лоб глаза. Нет, он конечно всегда знал цинизм людей из органов, но такая подача информации… Глаза вернулись в свои законные орбиты, Саша решил промолчать.
— Ладно, где вы были вчера с 15-30 до 17-00?
— Дома. Спал.
— Спали? Днем?
— Я перенес серьезные травмы, мне сложно долгое время находится на ногах. Я устаю.
— Допустим, допустим… Кто-то может это подтвердить?
— Да, моя… моя подруга. София…
— Хорошо, проверим.
Следователь старательно выводил в своей тетради все данные. Имя, фамилия, место жительства… Саше это надоело. Рука горела, во рту чувствовался привкус меди.
— Я могу увидеть Артура?
— Да, конечно. Пойдемте.
Мужчины вышли из кабинета.
— Пропустите его. — Следователь махнул рукой. — И вообще, снимаем охрану.
Страница 27 из 34
