Минимализм. И так бывает

Привязана

Скользящие тени за спиной; пот, выступающий на лбу:
Холодный, липкий, замораживающий, приводящий к остолбенению.
Хватаюсь за горло — смотрю в землю.
Удушена, изнасилована и зарыта на окраине, где никто и не подумает искать потерянное.
Я — призрак, не нашедший покоя.
Ненавижу ночь!
Но привязана к ней намертво.

Маньяк

Дискотека в самом разгаре.
Я упала и до крови разбила колено.
Подраные колготки напоминают сито.
Встаю и хромая иду в местный женский туалет.
Я одна. Включаю воду — промываю ссадину. Слышу скрип…
Этой ночью ещё одна душа познает ад перерождения из святой в грешную.
Тьма пришла и изорвала непорочное тело отточенными временем когтями похоти.
Больше нет смеха, счастья — пустые глаза смотрят в вечность, а кто-то рядом улыбается.

Грех

Мини-юбка, высокие каблуки.
Связка ключей звенит на пальце.
Иду домой. Дробный звук шагов по асфальту
Напоминает твои слова, брошенные на прощание сегодня.
Я улыбаюсь, мне нет дела до хамоватой грубости, до твоих чувств.
Катись к чёрту! Ветер взметнул ткань, края юбки скользнули по сетчатым чулкам.
Я не продаюсь, ибо стою слишком дорого для сентиментального влюблённого идиота.
Я грешна и ищу порок. Исчезни! Я оказалась по карману своему истинному избраннику.
Когда он иссохнет — найду другого. Кормушка плоти никогда не оскудеет. Я красива. Я идеальна.
Визг тормозов, удар, тишина. Дни тьмы — кома. Рождение света — возвращение. Зеркало… мир изменил себе…

Красота

Помню, дышалось с трудом.
Холодные руки рассвета касались кожи,
А, пропитанный потусторонними криками, туман падал тяжёлым покрывалом.
Не выбраться на поверхность; не позвать на помощь. Нет сил.
Комья земли бьют по бледному лицу…
Внутренний крик. Немое шевеление рта,
Куда забиваются неравные куски, летящие сверху.
Неясная фигура стоит у края глубокой ямы, орудуя лопатой.

Кашель, удушающая боль, темнота, безызвестность… и, неожиданно, втянутый внутрь грудной клетки воздух, когда мучитель вернул к реальности ударом ладони по спине…

Дикий крик. Девушка в панике открыла глаза, резко сев на кровати.

Обхватив плечи трясущимися руками, бросила безумный взгляд на крепко-накрепко запертую дверь. Серая, с побитыми стенами, комната, в которой она находилась, внушала ужас. Пленница не знала, как тут оказалась: провал памяти. Не могла понять причин той жестокости, что происходила по расписанию каждую ночь. Время будто остановилось. Тело, покрытое множеством порезов и ссадин, почти не слушалось команд разума. Воля сломалась. А недавний сон всего лишь отражал реальность, где руки маньяка каждый раз подводили к черте смерти, не позволяя умереть.

«Страдание делает тебя прекрасной… — до сих пор звучит в ушах шёпот маньяка. — А красота достойна жизни».

В этой истории конец всегда останется открытым, ибо «красота» вечна, а её носители никогда не переведутся для ценителя прекрасного. Возможна оплошность и жерва освободиться от мучений, но, в этом случае, кто-то другой займёт её место. Пока жив Ценитель — красота бессмертна.