Мир на ладони

Зельевар вернул меня назад в мое тело. Знаю, я должна радоваться и благодарить Бога, что все так удачно сложилось. А мне было невыносимо горько. И я все время гадала, что же случилось в тот вечер, почему профессор так неожиданно перевернул все с ног на голову. Виновато ли в этом Министерство Магии со своими непомерными амбициями, или все дело в Снейпе? Мог ли он раньше исправить последствия неудачного эксперимента? Если да, то почему медлил? Мерлин, как все сложно!

В четверг меня выписали из больничного крыла. Я вернулась на занятия, продолжила исполнять обязанности старосты, общаться с друзьями. Но что-то изменилось во мне. Не было больше желания притворяться, что все хорошо и война нисколько не помешала мне радоваться жизни. Что погибшие друзья и знакомые остались в прошлом, а истекающий кровью на полу Воющей хижины профессор Снейп никогда не снился мне по ночам. Снился и не раз! Как и многие другие. Но я заставляла себя улыбаться и радоваться каждому новому дню, совершенно не ощущая себя счастливой. Глупо?

Поэтому я решила, во что бы то ни стало поговорить со Северусом.

Шанс осуществить задуманное выпал неожиданно. Я столкнулась с зельеваром в коридоре. Он куда-то шел, никого не замечая. А когда я его позвала, внимательно посмотрел на меня и махнул рукой, предлагая следовать за ним. По дороге в подземелья мы молчали. Я, если честно, немного боялась начинать разговор первой. Все-таки в пятидюймовом росте была масса преимуществ!

Мы присели, профессор в свое любимое кресло, я — на стул. И только тогда он сказал:

— Я отвечу на ваши вопросы, мисс Грейнджер. Спрашивайте.

— Вы отдали артефакт сотрудникам Министерства?

— Да. Они были очень настойчивы, — Снейп искривил губы в презрительной усмешке, выражая тем самым свое отношение к этим людям.

— Вы рассказали им о моем эксперименте?

— Нет.

— Но почему?

Не понимаю. Совершенно нелогичный поступок.

— Это опасно. Не перебивайте, — профессор поднял руку, призывая меня к молчанию. — Артефакт не создавал копию погибшего волшебника, как мы думали раньше. Он творил временную оболочку и вытягивал из-за грани душу покойника.

— Воскрешал? — недоверчиво спросила я.

— Можно и так сказать. Но на очень короткий срок.

Северус прав. Артефакт слишком опасен, чтобы просто вернуть его в современный магический мир. Ведь призвать можно не только любимую бабушку, но и кого-то из Пожирателей Смерти или самого Волдеморта. Последствия могут быть ужасны.

— То есть, моя душа все время существовала отдельно от тела? — полюбопытствовала я.

Получается, тот странный сон о тумане был реальным? И если бы я не чувствовала, как Северус зовет меня назад, то осталась бы там навсегда. Мне стало неуютно, но, вместе с тем, я ощутила, как теплой волной во мне разливается благодарность к зельевару.

— Верно, — подтвердил Снейп мои догадки. — Я никогда бы не смог доверить столь опасные знания стаду баранов, работающих в Министерстве.

Я невольно улыбнулась. Профессор остаётся верным себе. Доверие — вещь полезная, но, к сожалению, может принести слишком много неприятностей.

Северус заметил мою улыбку, нахмурился, одарил меня своим фирменным, пристальным взглядом и заговорил:

— Но это лирика. А официальная версия такова: все эксперименты с артефактом не увенчались успехом, так как предмет изучения неисправен.

— Сломан, иначе говоря? — уточнила я.

Мой собеседник утвердительно кивнул.

— А если проверят?

— Обнаружат несколько трещин в основании, — объяснил Снейп, и, вздохнув, добавил: — Я надеюсь на ваше благоразумие, мисс Грейнджер. Пара осчастливленных волшебников не стоит риска, которому подвергнется все магическое сообщество.

И вновь зельевар оказался прав, а мне стало стыдно за безрассудство, за неоправданный риск, за слепую веру в правильность моих поступков. Он не ругал, не обвинял, не насмехался. Просто давал шанс разобраться во всем самой.

Я опустила голову, с преувеличенным вниманием разглядывая свои руки. Отчего-то посмотреть профессору Снейпу в глаза оказалось непосильной задачей. Он ясно дал понять, что разговор окончен, и я могу идти. Вот только оставалось еще кое-что, о чем бы я хотела спросить. Нечто слишком личное и совершенно неуместное.

— Сэр? — мой голос звучал спокойно, хотя внутри я вся дрожала.

— Да, мисс Грейнджер?

— Вы могли сразу вернуть меня в мое тело. Почему же оставили все как есть?

И замолчала. Северус тоже не спешил давать ответ. Я кожей ощущала его взгляд, пристальный, изучающий, не терпящий лжи и притворства. О да! Он наверняка раздумывает, стоит ли сразу меня прогнать или сначала снять баллы за дерзость, а уж потом указать на дверь.

— Случай был уникальным. Вы, живая, использовали артефакт по прямому назначению. Мне стало любопытно, что может получиться. Согласитесь, это неплохая компенсация за те неприятности, которые вы доставили всем нам.

Мне стало неприятно и даже обидно. В конце концов, нельзя же быть таким черствым! Невыносимый человек.