Фандом: Гарри Поттер, Шерлок BBC. Гермиона Грейнджер обнаружила, что волшебный мир совершенно не нуждался ни в ней, ни в её передовых идеях. Хорошая новость заключалась в том, что ещё не поздно было что-то изменить. Плохая — в том, что она понятия не имела, что именно.
26 мин, 34 сек 10640
— У мисс Грейнджер превосходная реакция, иначе я бы не отделался царапиной, — отрывисто произносит Шерлок. — Полагаю, война сделала своё дело. Война и… что это было? Военное училище?
— «Армия Дамблдора». Нечто вроде школьного кружка по тренировке боевых навыков, — Гермиона неопределённо взмахивает рукой. — Полезный опыт. Только зовите меня Гермионой, пожалуйста.
Шерлок кивает.
Разговор всё течёт и течёт, они перемещаются из-за стола в мягкие кресла, Джон помогает Вайолет принести вторую чашу с пуншем.
— Ты стоишь под омелой, — негромко замечает Шерлок за его плечом.
Джон поднимает голову. И правда.
— В таком случае мы стоим под омелой.
Шерлок не улыбается.
— Традиции. В кои-то веки Майкрофт прав: мама ужасно консервативна.
— Шерлок.
— Да?
— Да. Да, идиот.
— Моя дорогая, — Вайолет смотрит на Гермиону блестящими глазами. Омела давно растаяла. — Оказывается, все эти годы мы с Зайгером ждали вас.
Шерлок и Джон исчезли ещё полчаса назад. Кажется, они поднимались по лестнице, но никто не рискнул пойти проверить.
Гермиона смущённо пожимает плечами. В последний раз на неё так смотрела мама — ещё до войны. Миссис Уизли всегда слишком много суетилась, а профессор МакГонагалл была в первую очередь её учителем.
— Рождество, — говорит она так, будто это всё объясняет. — Время чудес, верно?
Вайолет украдкой смотрит на старшего сына, который делает вид, что читает книгу, пока его мать и девушка (девушка Майкрофта, подумать только!) перешёптываются у камина, и раздумывает, дать ли ему совет насчёт ювелира.
Нет, решает она наконец. Сам как-нибудь определится.
— Вы любите мюзиклы? — спрашивает Вайолет. Она ужасно мало знает о Гермионе, но спрашивать о магии слишком много ей не позволяет воспитание и — в некоторой степени — подозрение, что половину сегодняшнего вечера они обсуждали государственную тайну.
Лицо Гермионы становится нечитаемым.
— Мне нравится музыка, — осторожно отвечает она.
— Мама, Гермиона любит оперу, — гордо заявляет Майкрофт, будто это его личная заслуга.
Гермиона слегка краснеет, и Вайолет усмехается.
— Какое удивительно совпадение, — с преувеличенным простодушием произносит она. — Мы с Зайгером всегда любили мюзиклы, Шерлок и Джон — опасность, а вы с Майкрофтом — оперу. И конечно, свою работу, — поспешно добавляет она.
Майкрофт и Гермиона обмениваются беспомощными взглядами.
Вайолет поджимает губы. Определённо, надо хотя бы намекнуть ему насчёт ювелира. Ему — и Шерлоку тоже. В некоторых вопросах её гениальные дети совершенно беспомощны.
Но ничего. Она что-нибудь придумает.
Вайолет, сосредоточься.
— «Армия Дамблдора». Нечто вроде школьного кружка по тренировке боевых навыков, — Гермиона неопределённо взмахивает рукой. — Полезный опыт. Только зовите меня Гермионой, пожалуйста.
Шерлок кивает.
Разговор всё течёт и течёт, они перемещаются из-за стола в мягкие кресла, Джон помогает Вайолет принести вторую чашу с пуншем.
— Ты стоишь под омелой, — негромко замечает Шерлок за его плечом.
Джон поднимает голову. И правда.
— В таком случае мы стоим под омелой.
Шерлок не улыбается.
— Традиции. В кои-то веки Майкрофт прав: мама ужасно консервативна.
— Шерлок.
— Да?
— Да. Да, идиот.
— Моя дорогая, — Вайолет смотрит на Гермиону блестящими глазами. Омела давно растаяла. — Оказывается, все эти годы мы с Зайгером ждали вас.
Шерлок и Джон исчезли ещё полчаса назад. Кажется, они поднимались по лестнице, но никто не рискнул пойти проверить.
Гермиона смущённо пожимает плечами. В последний раз на неё так смотрела мама — ещё до войны. Миссис Уизли всегда слишком много суетилась, а профессор МакГонагалл была в первую очередь её учителем.
— Рождество, — говорит она так, будто это всё объясняет. — Время чудес, верно?
Вайолет украдкой смотрит на старшего сына, который делает вид, что читает книгу, пока его мать и девушка (девушка Майкрофта, подумать только!) перешёптываются у камина, и раздумывает, дать ли ему совет насчёт ювелира.
Нет, решает она наконец. Сам как-нибудь определится.
— Вы любите мюзиклы? — спрашивает Вайолет. Она ужасно мало знает о Гермионе, но спрашивать о магии слишком много ей не позволяет воспитание и — в некоторой степени — подозрение, что половину сегодняшнего вечера они обсуждали государственную тайну.
Лицо Гермионы становится нечитаемым.
— Мне нравится музыка, — осторожно отвечает она.
— Мама, Гермиона любит оперу, — гордо заявляет Майкрофт, будто это его личная заслуга.
Гермиона слегка краснеет, и Вайолет усмехается.
— Какое удивительно совпадение, — с преувеличенным простодушием произносит она. — Мы с Зайгером всегда любили мюзиклы, Шерлок и Джон — опасность, а вы с Майкрофтом — оперу. И конечно, свою работу, — поспешно добавляет она.
Майкрофт и Гермиона обмениваются беспомощными взглядами.
Вайолет поджимает губы. Определённо, надо хотя бы намекнуть ему насчёт ювелира. Ему — и Шерлоку тоже. В некоторых вопросах её гениальные дети совершенно беспомощны.
Но ничего. Она что-нибудь придумает.
Вайолет, сосредоточься.
Страница 8 из 8
