Мистерии брянского леса

— Шшээущуушшш — протяжно раздалось позади низкое шипение, слитое со свистящим, раскатистым рыком. От неожиданности я вздрогнул и, скосив взгляд, оглянулся. Мой фальстарт куда-то в сторону почти растворившегося в многокилометровом просторе эха случился раньше, чем я в мгновение ока успел рассмотреть устрашающее существо. И даже раньше, чем меня настиг дичайший шок ужаса от увиденного. Голова змеи в объёме была, по меньшей мере, как три или четыре человеческих. Крупную чешую, покрытую щетиной мелких шипов, разделяли глубокие изломы, сочащиеся чёрной мерзкой слизью. Единственный большой глаз, как у циклопа, располагался посреди лба и сверкал ярко-алым, кислотным алмазом, в котором терялся тонкий чёрный зрачок. Где-то сзади влачился мощный, способный враз разрубить пополам жалкое людское тельце хвост. Через несколько минут бега с препятствиями, оглядываясь и раздвигая руками ветки, запыхавшись и потеряв голову, я ожидаемо выскочил к змеиному оврагу. Не успев вовремя заметить спуск и притормозить, на большой скорости неуклюже утратив опору под ногами, я кубарем покатился вниз по слону — хорошо ещё, что он не был крутым, иначе тяжелых травм мне было бы точно не избежать. Ухватившись за ломкую ветвь накренившегося, надломившегося у комели дерева, я сумел приостановить своё нерасторопное падение в логово копошащихся змей и ящериц. На удивление ловко вскочив, я в несколько прыжков взобрался обратно наверх и снова ринулся в чащобу, даже не надеясь не очутиться вновь у злосчастного лога. Скрывшись под еловыми сводами, я достал бутылку и опустошил последние остатки воды. Происходило сущее безумие, и уместить всё это в голове, осознать, принять и поверить было просто невообразимо. Но как бы не была противоречива и нереальна действительность, я не знал, как выбраться из намертво схлопнувшейся ловушки. А ведь Сморчок предупреждал, что опасное это дело — воспринимать лес на иной глубине, стараться проникнуть в его тёмные тайны. Если ты к этому не готов, что-нибудь нежданно открывшееся благого может сулить крайне мало. Я был уверен, что вынырни голова чудовищной змеи ещё раз из кустов, то моя психика будет бесповоротно исковеркана до неузнаваемости, а макушка обзаведётся сотней-другой белых волос. Но больше всего во мне поднывала сложившаяся безвыходность, и как выбраться из этого кошмарного круговорота, я не имел представления. В растерянности оглядывая суглобую, необузданную чащу, сгустившуюся вокруг меня и не желающую выпускать из своего бесовского капкана, мне в самой меньшей степени хотелось двигаться дальше, ибо невидимые указатели вновь неминуемо выведут к змеиному логу.

— Мяу! Мрррмяу! — раздалось из кустов, и из давно отцветшего малинника выглянула крупная кошачья голова, внимательным умным взглядом уставившись на меня.

— Ну а ты уже что здесь забыл, глупый? Потерялся что ль? — на миг щемящая жалость к беспризорному коту, каким-то чудом оказавшимся так далеко от людей, перевесила чувство собственной обречённости. Далеко не все коты выживают в такой местности, а если приспосабливаются, то бесповоротно дичают; этот же был настроен ко мне весьма дружелюбно, и даже с некой заинтересованностью.