Мне едва исполнилось 13 лет, когда мои родители покинули этот мир. В хорошо обставленной просторной трехкомнатной квартире сталинского дома мы с бабушкой остались вдвоем. Всегда стабильное финансовое положение резко пошатнулось, и нам не оставалось ничего другого, кроме как сдать свободную комнату временному жильцу.
Вдруг меня осенило: у нас нет подушек! Стараясь не дышать, я приоткрыла Лешкину дверь и тенью шмыгнула на балкон, где бабуля летом хранила постельные принадлежности. Меня немного удивила тишина, стоявшая в Лешкиной спальне, но я не придала этому значения. Уже возвращаясь назад в обнимку с двумя подушками я заметила, что огромное зеркало трюмо закрывает плотная ткань. Я вздрогнула, прекрасно помню, что означает этот обычай. Собрав волю в кулак и мобилизовав мысли я сделала вывод: с бабулей, слава Богу, все в порядке, «ботан» тоже вроде спит. Может, что с соседом, дядей Васей? Он недавно перенес операцию, весьма тяжелую, на сердце. Наверное что-то нехорошее случилось со старичком. Гоня от себя мрачные мысли я так же тихо, как и вошла, покинула квартиру. Уже через три часа, затарившись дюжиной килограммов маринованного мяса и нескольким ящиками пенного хмельного напитка, мы подъезжали к месту назначения. Туристов было много, и все«премиум-места» были заняты. Мы разбили лагерь между двумя высокими кучами песка, щедро насыпанными баржей. Поставив палатки, парни занялись приготовлением шашлыка, а я, как все девчонки обустраивала свой«шалашик». Вдоволь поев и запив все это пивком мы разошлись «по домам». Не смотря на заносчивость, я была девушкой приличной и даже целомудренной, поэтому с Колей спали в одежде и на «пионерском» расстоянии. Я уже начала засыпать, как от подушки явно запахло дымом. Я оглядела её — ни малейшего намека на пламя, да и когда жгли костер, я предусмотрительно плотно занавесила вход в«шалаш». «Видимо от одежды», подумала я и снова положила голову на подушку. Минут через десять, уже засыпая, я почувствовала, как изнутри этой самой подушки меня что-то режет.
Я вскочила — никаких видимых повреждений наволочки не было. «Пёрышко попалось», — успокоила я себя. Еще через пять минут шорох в подушке повторился и снова меня что-то резануло по щеке. Я оглядела наволочку — на ней был ровный продольный порез, а на моей щеке выступила кровь, как будто кто-то полоснул лезвием. «Чертовы Ёжики!»-выругалась я. Но перетряхнув все белье я не нашла не ежей ни саранчи, ни какой-либо другой живности, как впрочем и ничего острого в подушке. Сон испарился моментально. Я вышла на улицу и закурила. Если честно, то я не курю, просто решила таким образом снять стресс. Эффект не заставил себя ждать: уже после четвертого затяга ноги предательски подкосились, а в голове что-то зажужжало. Я отправилась в палатку и, едва приняв горизонтальное положение, вырубилась. Мне снится сон. Жаркий день, я сижу на траве посередине той поляны, на которой мы остановились. На мне дурацкий розовый сарафан с синими розами, на голове венок из полевых цветов. Вдруг из высокой травы выходит… Лёшка! Берет меня за руку и мы начинаем играть в догонялки. Нам весело, я смеюсь и он тоже. Потом он говорит: «Пошли искупаемся!» Я снимаю сарафан и остаюсь абсолютно голой, в этом венке. Затем я не спеша захожу в воду. Она такая чистая и спокойная и вовсе не холодная, я делаю пару шагов и уже по грудь в воде, а он все идет и идет, а ему вода по колено. И зовет меня:«Ну же, не бойся, здесь не глубоко!» А я чувствую, что уже вода заливает мне глаза и нос, и никак не могу повернуть назад.