Много таинственного существует в природе-матушке, что не каждый ученый, уже не говоря о простом человеке, может объяснить его происхождение, тем более выходящего за пределы возможного. И все-таки это было.
Добавить в моё избранное
9 мин, 6 сек 2850
Трое заядлых охотников из одной деревни, как обычно, засобирались на промысел в тайгу еще до наступления холодов. Напросился к ним в напарники молодой семнадцатилетний парнишка Захар. Горячий по молодости, шустрый и зоркий он мог, конечно, белку в глаз подстрелить, но, вот беда, маловато было опыта и той самой охотничьей интуиции, которые приобретаются годами, но потом становятся единым целым между человеком и природой.
Старший из них — Михаил, по тайге намотал немало километров, повидал всякое, страха особого не испытывал, на медведя с рогатиной ходил, фартовым его между собой называли жители деревни. Чуть выше среднего роста, коренастый, он на спор мог и подкову подогнуть, и коня осадить. На охоту брал только проверенных людей — в тайге без этого нельзя. Верный его товарищ Кузьма, с пятнадцатилетним охотничьим стажем, делил с ним все трудности и радости лесной жизни. Почти всегда перевыполняли план, сдавая пушнину государству.
Только в этот раз тайга принимала их настороженно, следила за каждым движением охотников. Михаил уверенно скользил по снегу в самодельных лыжах, обшитых камусом сохатого. Рядом с ним, по левую сторону, бежали две собаки, хорошо знавшие свою работу и выполняющие приказы хозяина с особым рвением. Он чутко прислушивался к лесной тишине, и вместе с тем мечтал, как придя в зимовье, растопят печь, поставят варево, накормят собак, а потом можно будет отдохнуть после долгого перехода и подготовиться к охоте. Иногда тишину нарушал звонкий голос Захара. Михаил завидовал его энергии — когда-то и он вот также с легкостью заходил в лес. Несмотря на то, что у парня за плечами был тяжелый рюкзак с провиантом, охотничье снаряжение, он много шутил, рассказывал смешные истории, что вызывало у охотников неподдельный смех.
Уже стемнело, когда они добрались до зимовья, еще много лет назад построенного отцом Михаила. Небольшая, но добротная избушка, вмешала в себя до трех человек, благодаря двухъярусным нарам и двум широким лавкам, используемым в ночное время под лежанку. Кузьма достал консервную банку с самодельным фитилем, смазанным медвежьим жиром, зажег его, и вот уже колышутся тени в ярком пламени сальной свечи. Затопленная печь постепенно наполняет теплом помещение. Теперь можно просушить вещи и приготовить ужин. Утомленные собаки улеглись под настилом крыши. За всеми нехитрыми приготовлениями быстро пролетели остатки дня. Ощущая сытость в желудке, приятную усталость в теле Кузьма мелодично захрапел. Михаил еще пытался откликаться на вопросы неугомонного Захара, но не заметил, как задремал…
Проснулся от стука. Сначала подумал, что что-то упало. Прислушался. Тихо. И вдруг странно, с каким-то жутким подвыванием, заскулили собаки. Теперь он уже услышал явственный стук в дверь. На лежанке зашевелился Захар и сонно спросил:
— Дядь Миш, стучит вроде кто-то?
Отгоревший фитиль погас и в окно заглядывал только лунный свет. Михаил поднялся с нар, выглянул в окошко и тут же отпрянул с воплем:
— Ах ты, зараза! Мужики, зажигайте огонь!
Любопытный Захар, прежде чем зажечь фитиль, подбежал взглянуть за окно и чуть не свалился на пол. Перед дверью стояла большая белая полупрозрачная женщина, как бы окутанная туманом, и, молча, смотрела на Захара немигающим взглядом. А Михаил трясущимися руками уже зажигал фитиль. Разбуженный Кузьма тут же скатился с нар и попытался выяснить, что произошло. Огонь ярко осветил зимовье, отразился в окне, и при новой попытке выглянуть, они уже ничего не увидели. И только собаки продолжали какое-то время еще скулить, а потом замолчали.
— Что это было, дядь Миш? — спросил ошарашенный Захар.
— Я такого ни разу не видел, а только слышал один раз от своего отца, что это приходит лесной дух, но он неспроста появляется. Нужно, чтобы всю ночь было освещение — ответил Михаил. А Кузьма добавил:
— Мой дед рассказывал, что может о чем-то предупреждать!
Снова улеглись спать, оставив фитиль горящим, долго ворочались, переговаривались и все-таки сон взял свое…
Вот уже почти месяц они находились в лесу, да только почему-то неудачной оказалось охота. Вся добыча на троих составляла до пяти белок, четырех соболей и одной куницы, не считая трех тетеревов и двух глухарей, которых они использовали в пищу. Продукты уже подходили к концу, а фарта все не было. Михаил уже начал задумываться о том, что не препятствует ли им в их деле лесной дух, и тут же отбрасывал эти мысли, не хотелось в такое верить. Но удачу, что ни говори, как языком, слизнуло. А следующий день опять готовил неожиданности.
Ранним утром, еще затемно, они вышли, чтобы выследить зверя, но собак уже не было на месте. Снег был еще не глубокий и Михаил, подумал, что где-то его подопечные уже успели посадить соболя. Они двинулись по собачьим следам вперед, попеременно окликая их поименно. Так они очень долго шли, по отчетливо читающимся лапам собак и преследуемого соболя, пока не пошел сильный густой снег и не завалил все следы.
Старший из них — Михаил, по тайге намотал немало километров, повидал всякое, страха особого не испытывал, на медведя с рогатиной ходил, фартовым его между собой называли жители деревни. Чуть выше среднего роста, коренастый, он на спор мог и подкову подогнуть, и коня осадить. На охоту брал только проверенных людей — в тайге без этого нельзя. Верный его товарищ Кузьма, с пятнадцатилетним охотничьим стажем, делил с ним все трудности и радости лесной жизни. Почти всегда перевыполняли план, сдавая пушнину государству.
Только в этот раз тайга принимала их настороженно, следила за каждым движением охотников. Михаил уверенно скользил по снегу в самодельных лыжах, обшитых камусом сохатого. Рядом с ним, по левую сторону, бежали две собаки, хорошо знавшие свою работу и выполняющие приказы хозяина с особым рвением. Он чутко прислушивался к лесной тишине, и вместе с тем мечтал, как придя в зимовье, растопят печь, поставят варево, накормят собак, а потом можно будет отдохнуть после долгого перехода и подготовиться к охоте. Иногда тишину нарушал звонкий голос Захара. Михаил завидовал его энергии — когда-то и он вот также с легкостью заходил в лес. Несмотря на то, что у парня за плечами был тяжелый рюкзак с провиантом, охотничье снаряжение, он много шутил, рассказывал смешные истории, что вызывало у охотников неподдельный смех.
Уже стемнело, когда они добрались до зимовья, еще много лет назад построенного отцом Михаила. Небольшая, но добротная избушка, вмешала в себя до трех человек, благодаря двухъярусным нарам и двум широким лавкам, используемым в ночное время под лежанку. Кузьма достал консервную банку с самодельным фитилем, смазанным медвежьим жиром, зажег его, и вот уже колышутся тени в ярком пламени сальной свечи. Затопленная печь постепенно наполняет теплом помещение. Теперь можно просушить вещи и приготовить ужин. Утомленные собаки улеглись под настилом крыши. За всеми нехитрыми приготовлениями быстро пролетели остатки дня. Ощущая сытость в желудке, приятную усталость в теле Кузьма мелодично захрапел. Михаил еще пытался откликаться на вопросы неугомонного Захара, но не заметил, как задремал…
Проснулся от стука. Сначала подумал, что что-то упало. Прислушался. Тихо. И вдруг странно, с каким-то жутким подвыванием, заскулили собаки. Теперь он уже услышал явственный стук в дверь. На лежанке зашевелился Захар и сонно спросил:
— Дядь Миш, стучит вроде кто-то?
Отгоревший фитиль погас и в окно заглядывал только лунный свет. Михаил поднялся с нар, выглянул в окошко и тут же отпрянул с воплем:
— Ах ты, зараза! Мужики, зажигайте огонь!
Любопытный Захар, прежде чем зажечь фитиль, подбежал взглянуть за окно и чуть не свалился на пол. Перед дверью стояла большая белая полупрозрачная женщина, как бы окутанная туманом, и, молча, смотрела на Захара немигающим взглядом. А Михаил трясущимися руками уже зажигал фитиль. Разбуженный Кузьма тут же скатился с нар и попытался выяснить, что произошло. Огонь ярко осветил зимовье, отразился в окне, и при новой попытке выглянуть, они уже ничего не увидели. И только собаки продолжали какое-то время еще скулить, а потом замолчали.
— Что это было, дядь Миш? — спросил ошарашенный Захар.
— Я такого ни разу не видел, а только слышал один раз от своего отца, что это приходит лесной дух, но он неспроста появляется. Нужно, чтобы всю ночь было освещение — ответил Михаил. А Кузьма добавил:
— Мой дед рассказывал, что может о чем-то предупреждать!
Снова улеглись спать, оставив фитиль горящим, долго ворочались, переговаривались и все-таки сон взял свое…
Вот уже почти месяц они находились в лесу, да только почему-то неудачной оказалось охота. Вся добыча на троих составляла до пяти белок, четырех соболей и одной куницы, не считая трех тетеревов и двух глухарей, которых они использовали в пищу. Продукты уже подходили к концу, а фарта все не было. Михаил уже начал задумываться о том, что не препятствует ли им в их деле лесной дух, и тут же отбрасывал эти мысли, не хотелось в такое верить. Но удачу, что ни говори, как языком, слизнуло. А следующий день опять готовил неожиданности.
Ранним утром, еще затемно, они вышли, чтобы выследить зверя, но собак уже не было на месте. Снег был еще не глубокий и Михаил, подумал, что где-то его подопечные уже успели посадить соболя. Они двинулись по собачьим следам вперед, попеременно окликая их поименно. Так они очень долго шли, по отчетливо читающимся лапам собак и преследуемого соболя, пока не пошел сильный густой снег и не завалил все следы.
Страница 1 из 3
