Много известных людей в жизни сталкивались с мистическими, необъяснимыми явлениями. Необъяснимое, а скорее мистическое явление или роковой случай, произошел в отрочестве с известным советским фантастом Александром Беляевым. Однажды в обществе друзей он пошел на речку.
6 мин, 21 сек 12226
Был в этой компании и брат Александра.
В начале все купались возле одного берега. Но после часть ребят захотели переплыть на лодке на противоположную сторону реки. С ними поплыл и Александр. Брат же его плыть отказался.
Сидя на песке, Александр неожиданно для себя поднял валявшийся рядом кусок глины и начал из нее лепить человеческую голову. К его большому изумлению, на глиняной фигурке явственно проступили черты лица его брата. Пораженный Александр, недолго думая, выкинул лепнину в реку. Как выяснилось позднее, в этот же самый момент утонул его брат.
Конечно, скептик скажет что случившееся чистейшей воды совпадением. Только ответит ли он на вопрос: почему именно в этот момент пальцы Беляева, действуя машинально, вылепили лицо брата? И почему, когда глиняная маска упала в воду, следом за ней утонул брат? Не много ли трагических совпадений для случайности в жизни?
Писатель Евгений Петрович Катаев, который печатался под литературным псевдонимом Петров, собирал конверты от писем, которые он сам же и отправлял в наугад выбранную страну. При этом писатель сам придумывал город, улицу, номер дома и даже имя адресата. И конечно, через некоторое время письмо возвращалось обратно к Петрову, украшенное иностранным штемпелем и надписью «Адресат неверен».
1939-год апрель, Петров отправил очередное письмо в Новую Зеландию по придуманному им адресу: город Хайдбердвилл, улица Райтбич, дом 7, Мериллу Уэйзли. В конверт было вложено письмо такого содержания: «Дорогой Мерилл! Прими искренние соболезнования в связи с кончиной дяди Пита. Крепись, старина. Прости, что долго не писал. Надеюсь, что с Ингрид все в порядке. Целуй дочку от меня. Она, наверное, уже совсем большая. Твой Евгений».
Спустя 4 месяца, в августе, пришел ответ с фотографией в конверте и с адресом отправителя: «Новая Зеландия, Хайдбердвилл, Райтбич, 7, Мерилл Оджин Уэйзли». Ответ был следующего содержания: «Дорогой Евгений! Спасибо за соболезнования. Нелепая смерть дяди Пита выбила нас из колеи на полгода. Надеюсь, ты простишь за задержку письма. Мы с Ингрид часто вспоминаем те два дня, что ты был с нами. Глория совсем большая и осенью пойдет во 2-й класс. Она до сих пор хранит мишку, которого ты ей привез из России».
Петров никогда не был в Новой Зеландии, поэтому он невероятно удивился, когда увидел на фотоснимке высокого мужчину, обнимавшего… его самого, Петрова. На обратной стороне снимка была надпись: «9 октября 1938 года». А ведь как раз в тот день он был в больнице в бессознательном состоянии. При этом врачи не скрывали от его родственников, что шансы выжить у писателя ничтожны. Чтобы до конца разобраться в этой необычной ситуации, писатель отправил на известный адрес в Новую Зеландию еще одно письмо. Но ответ Петров не дождался: началась Великая Отечественная война. Петров был призван на фронт в качестве военного корреспондента «Правды» и Информбюро. В 1942 году самолет, на котором он добирался в район боевых действий, пропал.
А в день исчезновения самолета на московский адрес Петрова пришло письмо от Мерилла Уэйзли. Тот писал: «Я испугался, когда ты стал купаться в озере. Вода была очень холодной. Но ты сказал, что тебе суждено разбиться в самолете, а не утонуть. Прошу тебя, будь аккуратнее — летай по возможности меньше…».
В жизни Пушкина, суеверия играли немалую роль и в довольно значительной мере определяли само ее течение.
Один из подобных случаев описал Владимир Даль, который весьма близко знал великого поэта. Случай этот произошел в 1825 году. В то время Пушкин жил в псковской деревне, из которой ему запрещалось выезжать. Вдруг до него начали доходить странные слухи о смерти императора, после об отречении от престола цесаревича. Для того чтобы выяснить, насколько все это правда, Пушкин решил тайно выехать из деревни, по времени рассчитав все так, чтобы приехать в Петербург поздним вечером, а после через сутки вернуться.
Уже выезжая из деревни кучер заметил какую-то примету, которая явно предвещала опасность. А отъехавши от села, и сам Пушкин, почувствовав непонятную тревогу, начал раскаиваться в этом своем предприятии. Но, да бы не показаться малодушным, он все-же решил продолжать эту поездку. И тут кучер с отчаянным возгласом показал на зайца, перебежавшего впереди коляски дорогу. И Пушкин с большим облегчением уступает убедительной просьбе кучера, заметив при этом, что, кроме всего, забыл дома что-то очень важное и нужное. И путешествие было прервано.
А если бы поэт пренебрег приметами и приехал в столицу? То вне всякого сомнения, он, как и рассчитывал, прибыл бы в Петербург к вечеру 13 декабря и, скорей всего, остановился бы у своего лицейского товарища Рылеева. Это означает, что поэт оказался бы в самой гуще мятежа в ночь с 13 на 14 декабря. И безусловно, впоследствии Пушкин вряд ли смог отказаться от слишком уж естественного обвинения, что он не намеренно приехал в Петербург для участия в восстании декабристов.
В начале все купались возле одного берега. Но после часть ребят захотели переплыть на лодке на противоположную сторону реки. С ними поплыл и Александр. Брат же его плыть отказался.
Сидя на песке, Александр неожиданно для себя поднял валявшийся рядом кусок глины и начал из нее лепить человеческую голову. К его большому изумлению, на глиняной фигурке явственно проступили черты лица его брата. Пораженный Александр, недолго думая, выкинул лепнину в реку. Как выяснилось позднее, в этот же самый момент утонул его брат.
Конечно, скептик скажет что случившееся чистейшей воды совпадением. Только ответит ли он на вопрос: почему именно в этот момент пальцы Беляева, действуя машинально, вылепили лицо брата? И почему, когда глиняная маска упала в воду, следом за ней утонул брат? Не много ли трагических совпадений для случайности в жизни?
Писатель Евгений Петрович Катаев, который печатался под литературным псевдонимом Петров, собирал конверты от писем, которые он сам же и отправлял в наугад выбранную страну. При этом писатель сам придумывал город, улицу, номер дома и даже имя адресата. И конечно, через некоторое время письмо возвращалось обратно к Петрову, украшенное иностранным штемпелем и надписью «Адресат неверен».
1939-год апрель, Петров отправил очередное письмо в Новую Зеландию по придуманному им адресу: город Хайдбердвилл, улица Райтбич, дом 7, Мериллу Уэйзли. В конверт было вложено письмо такого содержания: «Дорогой Мерилл! Прими искренние соболезнования в связи с кончиной дяди Пита. Крепись, старина. Прости, что долго не писал. Надеюсь, что с Ингрид все в порядке. Целуй дочку от меня. Она, наверное, уже совсем большая. Твой Евгений».
Спустя 4 месяца, в августе, пришел ответ с фотографией в конверте и с адресом отправителя: «Новая Зеландия, Хайдбердвилл, Райтбич, 7, Мерилл Оджин Уэйзли». Ответ был следующего содержания: «Дорогой Евгений! Спасибо за соболезнования. Нелепая смерть дяди Пита выбила нас из колеи на полгода. Надеюсь, ты простишь за задержку письма. Мы с Ингрид часто вспоминаем те два дня, что ты был с нами. Глория совсем большая и осенью пойдет во 2-й класс. Она до сих пор хранит мишку, которого ты ей привез из России».
Петров никогда не был в Новой Зеландии, поэтому он невероятно удивился, когда увидел на фотоснимке высокого мужчину, обнимавшего… его самого, Петрова. На обратной стороне снимка была надпись: «9 октября 1938 года». А ведь как раз в тот день он был в больнице в бессознательном состоянии. При этом врачи не скрывали от его родственников, что шансы выжить у писателя ничтожны. Чтобы до конца разобраться в этой необычной ситуации, писатель отправил на известный адрес в Новую Зеландию еще одно письмо. Но ответ Петров не дождался: началась Великая Отечественная война. Петров был призван на фронт в качестве военного корреспондента «Правды» и Информбюро. В 1942 году самолет, на котором он добирался в район боевых действий, пропал.
А в день исчезновения самолета на московский адрес Петрова пришло письмо от Мерилла Уэйзли. Тот писал: «Я испугался, когда ты стал купаться в озере. Вода была очень холодной. Но ты сказал, что тебе суждено разбиться в самолете, а не утонуть. Прошу тебя, будь аккуратнее — летай по возможности меньше…».
В жизни Пушкина, суеверия играли немалую роль и в довольно значительной мере определяли само ее течение.
Один из подобных случаев описал Владимир Даль, который весьма близко знал великого поэта. Случай этот произошел в 1825 году. В то время Пушкин жил в псковской деревне, из которой ему запрещалось выезжать. Вдруг до него начали доходить странные слухи о смерти императора, после об отречении от престола цесаревича. Для того чтобы выяснить, насколько все это правда, Пушкин решил тайно выехать из деревни, по времени рассчитав все так, чтобы приехать в Петербург поздним вечером, а после через сутки вернуться.
Уже выезжая из деревни кучер заметил какую-то примету, которая явно предвещала опасность. А отъехавши от села, и сам Пушкин, почувствовав непонятную тревогу, начал раскаиваться в этом своем предприятии. Но, да бы не показаться малодушным, он все-же решил продолжать эту поездку. И тут кучер с отчаянным возгласом показал на зайца, перебежавшего впереди коляски дорогу. И Пушкин с большим облегчением уступает убедительной просьбе кучера, заметив при этом, что, кроме всего, забыл дома что-то очень важное и нужное. И путешествие было прервано.
А если бы поэт пренебрег приметами и приехал в столицу? То вне всякого сомнения, он, как и рассчитывал, прибыл бы в Петербург к вечеру 13 декабря и, скорей всего, остановился бы у своего лицейского товарища Рылеева. Это означает, что поэт оказался бы в самой гуще мятежа в ночь с 13 на 14 декабря. И безусловно, впоследствии Пушкин вряд ли смог отказаться от слишком уж естественного обвинения, что он не намеренно приехал в Петербург для участия в восстании декабристов.
Страница 1 из 2
