Мне не нужен мир

В несколько дней Тайвин навел свои порядки в городе. Два десятка стражников отправилось на Стену, и теперь повсюду в городе виднелись золотые львы. Роберт выглядывал с балкона, чтобы убедиться в триумфе Ланнистера, и с тоской смотрел за тем, как оживающий после войны город превращается в казарму.

Варис торопил. В компании Мастера над монетой Роберт отправился на поклон к Деснице и получил первые кредиты Короне. Тайвин не особенно интересовался, для чего нужны деньги непутевому Баратеону, а когда услышал про охоту и турнир, отослал Роберта прочь, а сам продолжил наводить порядок железной рукой.

Порядок этот нравился Роберту все меньше, но для того и нужно было вытягивать деньги Ланнистеров, так что спустя неделю он позвал к себе Серсею и напомнил о старом долге. Она разозлилась напоказ, но смешная сумма была ей вполне по силам, и ради «сохранения крепкого брака» она принесла из кармана Тайвина еще немного золота.

Начало было таким гладким, что Роберт почти не сомневался в том, что проблемы вот-вот настигнут их, и оказался прав. Молчание надоело Бейлишу. Скрыть пропажу небольшим сумм от Ланнистеров было несложно — Тайвин погрузился в государственные дела, а его дочь могла думать только о малыше Джоффри. Но Мастер над монетой заинтересовался турниром, который остался пустыми словами, и партией заказанного из Лиса вина, за которым послали несуществующее судно.

— Сколько стоит его молчание? — спросил Рейгар.

— Меньше, чем свержение вашей династии, — мрачно ответил Варис, — но больше, чем мы можем себе позволить.

Роберт пригласил советника в дальнюю комнату замка, чтобы обсудить «важные вопросы», и Петир явился точно в срок, вооруженный массивной книгой учета. Роберту показалось, что держать такой древний фолиант Бейлишу тяжело, но он не расстался с ним, пока ждал стоя, и положил точно перед собой, когда ему предложили сесть. Может ли кто-то, кроме него самого, понять записи? Насколько незаменим воспитанник Талли?

— Вы хотели знать, для чего мне нужны деньги жены, — начал Роберт, а потом указал в угол комнаты, где стояли, облаченные в незамысловатые доспехи наемников, Рейгар и Джон.

Петир сохранил хладнокровие, но встал.

— Ланнистеры — не единственные, кто всегда платит свои долги, — сказал Рейгар.

— Ты можешь взлететь очень высоко, Петир, — добавил Роберт. — Или упасть очень низко.

Мастер над монетой не торговался — он дал согласие, и хотя люди Вариса присматривали за ним, его помощь позволила вытягивать деньги Тайвина, идущие на расходы по содержанию городской стражи.

Они нашли в нижнем городе дом с высокими стенами и широким двором, где прежний хозяин держал лошадей. Места было достаточно, чтобы один человек остался незамеченным. Роберт больше не мог ночами добираться до Рейгара, но знал, что спустя месяцы тот сможет держать меч. Вечерами в одиночестве он представлял себе, что Дракон убьет его, и эти мысли приносили облегчение. Семь королевств получат достойного правителя, а за судьбой Штормовых земель проследит Станнис.

Очередной ночной визит Вариса он воспринял спокойно — привык, но Паук выглядел взволнованным и вел его сквозь стены новой дорогой.

— Что случилось? — вопросы Роберта он оставлял без внимания. На секунду королю показалось, что сейчас все решится — он будет мертв, и Таргариены вернутся на трон. Время было совсем не подходящим: Дорн, Ланнистеры — все было против Рейгара, но после двух напряженных лет Роберт готов был поверить, что Дракону не нужны союзники, чтобы победить. Он валялся в подземелье, ел черствый хлеб и мог несколько дней не видеть воды, а теперь его защищают все, до кого он успел дотянуться. Все, до кого дотянулся Роберт.

Рейгар стоял возле массивного стола, и Роберт не сразу понял, в чем дело — в комнате было слишком много людей. Коннингтон, сдержанно кивнув в его сторону, отступил на шаг, открывая взгляду Роберта две низкорослые фигурки. Совсем маленький ребенок и мальчик — Роберт понял, все равно не хотел верить.

— Познакомься, Визерис, этот человек спас мне жизнь, — сказал Рейгар, не отводя взгляда от стола.

Мальчик обернулся и посмотрел на Роберта. Длинные серебряные волосы и горящие в полумраке комнаты глаза прожигали насквозь. Визерис был совсем юн и прятать ненависть не умел или не считал нужным.

— Вы убили мою мать, — заявил он.

— Об этом мы еще поговорим, — сказал Рейгар. Взгляд его был устремлен на столешницу. Роберт подошел ближе и посмотрел туда: в большой шкатулке, освещенные факелом, который Рейгар сжимал в руке, лежали три массивных камня.

— Что это? — спросил Роберт.

— Будущее, — Рейгар рассмеялся.

— Яйца драконов, — вместо него ответил Коннингтон.

— Откуда они? — Роберту хотелось узнать все. Он понял, что уже не контролирует ни Рейгара, ни Джона, ни ситуацию в городе — все утекало из его рук.

— Мой старый знакомый любезно приютил принца и принцессу, и в знак своего расположения вернул драгоценности, принадлежащие их семье, — сказал Варис.

— Кроме того, он любезно оставил у себя на попечении моего сына, — сказал Рейгар.