Мне не нужен мир

— Раньше не был, — ответил Рейгар, и они больше не разговаривали.

Роберт понял, для чего нужен был в этой спальне. Вернуть время, когда все было просто. Когда не было Джона с его уверенностью в том, что простые решения принесут результат. Когда Рейгар не знал, что Эйгон, Визерис и Дейенерис — живы, и мог действовать, не оглядываясь на их судьбу. Эти мысли мешали получить удовольствие, но Рейгар заставил его — стоном, движениями. Роберт подумал, что следующим вечером пойдет к Петиру в бордель.

— Я отошлю Коннингтона обратно, — сказал Рейгар.

— Не надо, — Роберт знал, что пожалеет об этом, но будущее было важнее настоящего. Коннингтон предан, пока находится рядом. Если он окажется далеко, он станет непредсказуем. Он может попытаться захватить мальчика силой или начнет собирать войско под флагом Таргариенов.

6. Десница

Удерживать Визериса и Дени в четырех стенах оказалось непросто. Молодой Дракон искал разные предлоги, чтобы увидеть Королевскую Гавань, а его резкий характер превращал любые переговоры в ругань. Рейгар был единственным, кто мог говорить с ним спокойно, и пока они разговаривали, Роберт оставался наедине с малышкой.

В доме Рейгара она стала спокойной и почти не плакала — только если слышала крики Визериса. Выманить ее в другую комнату было почти невозможно, стоило ей понять, что шкатулка с яйцами останется без присмотра, она бежала к ней и закрывала собственным телом.

Роберт смотрел на нее и пытался вспомнить, как выглядит Джоффри. Она была старше, но все равно она была ребенком, как и крошечный Ланнистер, но все же Роберт не мог заставить себя зайти к нему в спальню и сказать няне оставить их. Ему было страшно, что Лев уже в этом возрасте держит нож за спиной.

— Снова хочешь отомстить мне? — спросил однажды Рейгар, застав их вдвоем с Дейенерис возле яиц. Роберт не понял вопроса — он рассказывал малышке историю про приключения ее прадеда. — Соблазняешь мою сестру?

Они рассмеялись — то, что происходило в подземелье, начало казаться сном. Они оба глубоко заснули и им привиделись пытки, боль, проклятья.

Тайвин начал проверять записи Мастера над монетой спустя год после того, как Рейгар показал Бейлишу свое лицо. Проверка началась неожиданно, и Роберт решил, что Тайвин обо всем догадался. Он ошибся — бдительный Десница просто выполнял свою работу.

Город лишился попрошаек, нищих, и у Петира уходила уйма сил на то, чтобы Тайвин не закрыл бордели. Чистые улицы, по которым стройным рядом ходила нанятая на львиные деньги стража, вызывали у Роберта гнев. Он знал, куда отправились беженцы, и знал, что там — за чертой города, все вовсе не так радужно. Если наступит зима, сотни людей замерзнут из-за того, что Ланнистер не любит грязь.

Вслед за проверкой казны начали приходить вести с разных концов — плохие, все как одна. Дорн был недоволен назначением короля, Мартеллы требовали дать им место в Малом совете. Роберт представил, как кто-то из солнечных южан спорит с Тайвином — даже для их безумного плана это было чересчур. Нед предупреждал об опасности, надвигающейся с Островов. Он писал скупо, и Роберт понял, что ссора с Арреном не прошла даром. В ответ он даже начал сочинять объяснение, хоть издали похожее на правду, но прервал себя. Нед ясно дал понять, что мирная жизнь устраивает его. Еще в Гнезде было ясно — Старк в полной мере наследник традиций Аррена. Для чего унижать себя ложью? Когда пробьет час, волки не пришлют войско.

Драконы появились на свет в подземелье — Рейгар позвал туда Роберта через шептунов Вариса. Спускаясь, Роберт попадал в прошлое. Много дней, раз за разом, он совершал это нехитрое упражнение. Он знал наизусть путь до старой камеры Рейгара. Ходил ли туда Дракон после того, как освободился? Что он чувствовал? Роберт понял, что не сможет еще раз увидеть прутья, которые обхватывали тонкие пальцы. Он пошел в точности туда, куда указал Варис.

Вокруг воняло гарью, лишь два факела освещало драконов — один был в руках Рейгара, второй — в руках Визериса. Дейенерис поблизости не было, и Роберт удивился этому, но потом заметил тень на полу, очертаниями похожую на человеческое тело.

— У всего есть своя цена, — философски заметил Рейгар. Еще одно убийство, на сей раз спланированное и хладнокровное, в которое он впутал младшего брата. Кого он убьет после? Вариса? Коннингтона? Роберта?

Крошечные фигурки ящериц кружились возле ног Рейгара и требовательно кричали. Они были голодны или хотели увидеть солнце — Роберт не понимал их. Драконы были первой удачей, и он надеялся, что полоса везения не закончится, но оказался не прав.

Дорн отправил делегацию. Оберин Мартелл — стоило Роберту услышать имя, он уже знал, что война будет объявлена задолго до нужного срока. Задолго до того, как они будут готовы к ней, и она будет нужна им. Шаткий план, детище случая, рушился.