Фандом: Песнь Льда и Огня. Роберт не убивает Рейгара в битве у Трезубца, он берёт его в плен, чтобы отомстить за похищение Лианны. Поначалу месть приносит удовольствие, но с каждым днем король все больше сомневается в своей правоте.
110 мин, 27 сек 11964
Роберт тяжело вздохнул. Нужна ли эта клятва Рейгару? Он мечтал уничтожить Дорн. Но, что гораздо важнее, сможет ли он вывести Дорана из горящего леса? Бежать вперед к Черноводной нельзя — там лучники, если только Роберт не сошел с ума и не перестал разбираться в военном деле. Рейгару хватит нескольких отрядов, чтобы разобраться с теми, кто сможет добежать до воды. Пламя и кровь — сколько раз он предупреждал об этом, но Роберт не слушал. Он думал, что это — красивые слова. Даже септа ничему не научила его.
— На запад, — решился Роберт. Охранники Дорана побежали в нужном направлении, даже не взглянув вверх — на звезды. Они знали свое дело лучше многих.
Когда Доран стал задыхаться, его подхватило сразу двое, но заботиться о безопасности Роберта никто не спешил. Лучше всего было отстать и ждать, пока огонь догонит его, но он не мог. Теперь появилась надежда. Добежать до западной границы леса, а оттуда выйти на открытое пространство.
До самого рассвета они бежали, и когда ноги вывели их к реке, Роберт упал лицом в перемешанный с илом песок. Прежде чем он потерял сознание, ему вспомнился Трезубец. Лицо Рейгара, утопающее в отвратительной грязи. Возможно, лучше было умереть в лесу. Дорану обязательно придет в голову использовать его как заложника в переговорах.
— Штормовой Предел, — голос Дорана доносился издалека. Роберт почувствовал, что висит на руках других людей, и начал открывать глаза — веки не слушались, они были тяжелее молота.
— Ты хочешь, чтобы я заплатил за Баратеона Штормовым Пределом? — этот голос привел Роберта в чувство мгновенно. Рейгар был рядом — можно было еще раз посмотреть на него перед смертью.
— Мы долго ждали справедливости, — сказал Доран в ответ.
— Справедливости не нужно ждать, Мартелл, — Рейгар злился. — Справедливости добиваются.
Роберт едва успел разглядеть вдали знакомое лицо, когда его уронили на землю. Он услышал шум, скрежет, он попытался встать — не смог. Раздался крик Балериона, потом чей-то плачь, потом все стихло.
— Я же сказал тебе вернуться в постель, — голос Рейгара слышно было совсем рядом.
— И я сказал, что вернусь туда только после тебя, — ответил Роберт. — Он хотел дать тебе клятву, — добавил он.
— Он устал давать клятвы, которые никто не держит, — сказал Рейгар, злость из его голоса исчезла. — Я устал принимать их.
— Все могло измениться, он мог принести мир, — Роберт понял, что Дорана больше нет в живых.
— Мне не нужен мир, — рука Рейгара была горячей и мягкой, как всегда. Роберт знал, как завершить фразу, которая повисла в воздухе, и знал, что пройдет много недель, но однажды он снова будет полезен своему королю.
Грязно-бурая вода возле его лица светлела. Рейгар сел рядом, а позади себя Роберт услышал шелест крыльев. Королевская Гавань раскинулась вдалеке. Она казалась небольшим пятном в огромном мире.
— На запад, — решился Роберт. Охранники Дорана побежали в нужном направлении, даже не взглянув вверх — на звезды. Они знали свое дело лучше многих.
Когда Доран стал задыхаться, его подхватило сразу двое, но заботиться о безопасности Роберта никто не спешил. Лучше всего было отстать и ждать, пока огонь догонит его, но он не мог. Теперь появилась надежда. Добежать до западной границы леса, а оттуда выйти на открытое пространство.
До самого рассвета они бежали, и когда ноги вывели их к реке, Роберт упал лицом в перемешанный с илом песок. Прежде чем он потерял сознание, ему вспомнился Трезубец. Лицо Рейгара, утопающее в отвратительной грязи. Возможно, лучше было умереть в лесу. Дорану обязательно придет в голову использовать его как заложника в переговорах.
— Штормовой Предел, — голос Дорана доносился издалека. Роберт почувствовал, что висит на руках других людей, и начал открывать глаза — веки не слушались, они были тяжелее молота.
— Ты хочешь, чтобы я заплатил за Баратеона Штормовым Пределом? — этот голос привел Роберта в чувство мгновенно. Рейгар был рядом — можно было еще раз посмотреть на него перед смертью.
— Мы долго ждали справедливости, — сказал Доран в ответ.
— Справедливости не нужно ждать, Мартелл, — Рейгар злился. — Справедливости добиваются.
Роберт едва успел разглядеть вдали знакомое лицо, когда его уронили на землю. Он услышал шум, скрежет, он попытался встать — не смог. Раздался крик Балериона, потом чей-то плачь, потом все стихло.
— Я же сказал тебе вернуться в постель, — голос Рейгара слышно было совсем рядом.
— И я сказал, что вернусь туда только после тебя, — ответил Роберт. — Он хотел дать тебе клятву, — добавил он.
— Он устал давать клятвы, которые никто не держит, — сказал Рейгар, злость из его голоса исчезла. — Я устал принимать их.
— Все могло измениться, он мог принести мир, — Роберт понял, что Дорана больше нет в живых.
— Мне не нужен мир, — рука Рейгара была горячей и мягкой, как всегда. Роберт знал, как завершить фразу, которая повисла в воздухе, и знал, что пройдет много недель, но однажды он снова будет полезен своему королю.
Грязно-бурая вода возле его лица светлела. Рейгар сел рядом, а позади себя Роберт услышал шелест крыльев. Королевская Гавань раскинулась вдалеке. Она казалась небольшим пятном в огромном мире.
Страница 30 из 30
