Modus vivendi

Я забросил ведение дневника, так как мне это было ни к чему, мне стало лучше, да и работа не давала продохнуть. Но произошедшее сегодня, вновь приковало меня к нему. Сегодня объявили, что производство Modus vivendi временно приостановлено, а всем кто приобрел препарат должен немедленно пройти медицинское обследование. Вся больница просто ломилась от большого количества народа, мне даже казалось, что там собрались все граждане штата. Я лично проводил обследование «покупателей» вместе с остальными врачами. У всех состояние было хорошее, но заметил я одну странность — у 90% прибывших были обнаружены странные пятна на шее. Я приказал признать таких людей больными и наблюдать за их состоянием. Что за ерунда? Я лично тестировал вакцину. Не было никаких побочных эффектов! Если только эти идиоты что-то с ней не сделали. Надеюсь эти высыпания безвредны. Хорошо, что мы с моей девочкой не купили вакцину, я как чувствовал, что не стоит.

6 ноября.

Радио и новости не затыкаются целый день. Вирус, который я изобрел оказался смертельным и крайне заразным. Сегодня в больнице Святого Георга была зафиксирована первая смерть, а у медперсонала, проводившего обследования уже появились первые симптомы. Боже, надеюсь это было лишь стечение обстоятельств. Власти призывают народ ограничить контакт с больным, а при обнаружении в области шеи черных пятен немедленно вызывать помощь.

10 ноября.

Все очень плохо. Смертей все больше, а известные антибиотики лишь усугубляют состояние больных, в конец убивая иммунитет. Все известные больницы по одной ежедневно прекращают свою работу, все доктора рано или поздно подхватывали эту заразу от больных и сами становились пациентами. Какие — либо попытки ослабить вирус заканчивались ничем. Я почти уверен, такой совершенный микроорганизм невозможно убить, таким уж его создали.

15 ноября.

Выходить из дома больше не безопасно, люди начинают падать прямо на улицах под моим окном. Хорошо, что я заранее запасся продуктами. Я также собрал по старым контактам всю известную информацию о действии вируса. Не буду вдаваться в науку.

Сначала появляются темные отметины, они означают то, что вирус начинает инкубацию. а. Далее происходит отмирание нервных окончаний, иными словами пропадает осязание и болевая чувствительность. Если у вас появился этот симптом, считайте, что жить вам осталось неделю-две. Единственное, что вы можете — это запастись водой, одеялами, обезболивающим и дожидаться своей смерти. Многие предпочитают умирать дома. Вместе с отмиранием нервов происходит некроз тканей, иными словами человек начинает гнить заживо, постепенно теряя способность видеть, слышать и передвигаться. В конечном итоге ты окажешься совершенно один в пустом мраке со своими мыслями, не способный ни шевелиться, ни видеть, ни слышать, ни чувствовать, постепенно умирая от голода и жажды в собственном дерьме. Вскоре после твоей смерти отметины на шее, превратившиеся в уже здоровые нарывающие язвы, разорвутся и заразят все окружающее пространство. И не дай бог кому-нибудь зайти в эту комнату без защиты.

19 ноября.

Я принял решение. С каждым днем обстановка все ухудшается и поэтому сейчас нам нужно дождаться заморозков, это должно немного ослабить распространение вируса и его заразность, тогда и будем думать, что делать дальше. Сегодня я сделал первую вылазку. Я кое-как сумел достать продукты из супермаркета, но, увы, осталось там немного.

27 ноября.

Месяц. Все один месяц достаточно для того чтобы погрузить целую страну в хаос. Больше нет ничего, ни воды, ни электричества, ни связи с внешним миром. Армия США с неделю объявила красный код. Все больницы вместе с оставшимися там людьми были оцеплены и сожжены до тла. Теперь любого, у кого были малейшие подозрения на вирус расстреливали на месте, а иногда и вовсе убивали всех без разборов. Здоровых людей приказано было согнать в лагеря. Я знаю о тех ужасных опытах, которые там проводят. Люди в отчаянии и теперь опасаются любого человека. Ведь сейчас сострадание и доброта — смертный приговор, и не дай бог наткнуться на армию.

Я отложил ручку и взглянул на опустевшие улицы из своего окна, на которых ярким пламенем взвивались костры бесконечных человеческих тел. Как же быстро все покатилось к чертям. А заморозки как назло так и не наступили. Бежать не вариант, просто некуда, мы в оцеплении. Больше нет ничего, ни магазинов, ни больниц, ни служб. Только люди в защитных костюмах без конца сжигают тела, в надежде хоть как-то остановить распространение инфекции.

Это происходит везде, не только здесь. Наши запасы провизии снова подходят к концу, и мне рано или поздно придется делать очередную вылазку, а без снаряжения теперь — это верная смерть. Я все сидел и прокручивал в голове возможность запастись пищей и водой.