22 декабря 1989 года моему сыну Мите исполнилось бы 18 лет. Он не дожил до совершеннолетия каких-то два дня, и в этом есть и моя большая вина, которую искупить я не смогу и на том свете. С тяжёлым сердцем я расскажу вам эту несчастную историю моей нелёгкой жизни. Вы даже не представляете, насколько тяжело мне собраться с мыслями, даже спустя столько лет эти события до сих пор стоят у меня перед глазами, будто это случилось только вчера.
38 мин, 24 сек 20048
Позже я встретила Михаила, который долго добивался моего внимания. Мы полюбили друг друга, поженились. Митьке уже исполнилось семнадцать, и я на тот момент забеременела от Миши. Я снова была счастлива и позабыла о своём ужасном прошлом, у меня наконец-то появилась семья, и я ждала нового ребёнка. Всё было хорошо ещё ровно год. Летом я родила дочку, которую мы назвали в честь мамы, Лизой. Все были просто счастливы, у Маши тоже всё было отлично.
Незадолго до восемнадцатилетия Мити ко мне во сне пришли Женя и Вера. Сначала пришла Вера и долго просила у меня прощения и плакала, говорила, что она жалеет очень о содеянном. Потом пришёл Женя и сказал, что Вера наложила на нашего сына проклятье, что он скоро умрёт, и единственный шанс его спасти — это придти на могилу Веры, прочитать молитву и оставить на её могиле вещь нашего сына, ещё нужно простить её грехи. Я заплакала и хотела обнять его, но он тут же растворился прямо в моих объятиях, затем перед моим лицом очутилось искаженное лицо Веры, и из её отвисшей челюсти донеслось лишь короткое: «У тебя ещё есть время». Лицо Веры было настолько обезображено, что я уже поняла, что это страшный сон, но не в силах была заставить себя проснуться. С криками я всё-таки открыла глаза, потом ещё долго стояла эта уродливая картина, с ужасным лицом ведьмы. Муж был на работе в ночную смену. Лиза сладко спала в кроватке, я зашла в комнату сына, тот тоже сопел. Всё было, казалось, спокойно, но тревожное ощущение не покидало меня. Я долго всё обдумывала, не спала почти всю ночь, и наконец решила, что лучше поехать и сделать так, как сказали во сне. Конечно, всё это казалось полным бредом, но после того, что произошло со мной, я уже не хотела лишний раз проверять. Я сообщила мужу о том, что хочу на два дня уехать в родной посёлок, под предлогом, что хочу навестить могилку брата и отца. Он сначала не хотел меня отпускать, не понимая, чего мне это вдруг взбрело в голову именно сейчас ехать в эту глушь, но я твёрдо решила.
— Хорошо, но только на два дня. Если не приедешь, то мы сами за тобой приедем. Да, Лиза? — Муж подмигнул малышке, сидевшей у него на руках.
— Обещаю вам, я быстро. И да, Миш, пожалуйста, проследи за Митей. Он всё равно ребёнок.
— Не волнуйся, дети будут в порядке.
— Улыбнулся Миша.
Я быстро побежала собирать вещи, на ходу зашла к спящему сыну и взяла его футболку.
Дорога была долгой, за время пути я очень устала. За семнадцать с лишним лет посёлок не сильно изменился. Всё такие же старые покосившие домики, многие их хозяева уже умерли, и на смену им пришли другие, чьи дети весело играли во дворах. Меня не мучила ностальгия по родному посёлку, хоть я и родилась тут и прожила всё своё детство. Мне не хотелось оставаться тут слишком долго, уж слишком много плохих воспоминаний мелькало у меня перед глазами, вперемешку со страшными мыслями, которые не переставали посещать и без того забитую голову. Недалеко от дома Веры сидела старая бабушка, я её вроде как знала, уже точно не помню.
— Здравствуйте, а вы не знаете, кто в этом доме живёт? — Я приветливо улыбнулась и указала пальцем на маленький домик Веры. Бабушка оценивающе меня оглядела, а затем тяжело выдохнув, сказала:
— Да никто, милочка, там уже года два никто не живёт после смерти Верки и жениха-то её.
— Она поманила меня к себе пальцем, я нагнулась.
— Ох и извела его эта зараза-то, и она его утопила, она, а потом и сама повесилась! — Зашептала она.
— Совесть наверное замучила. Девушка тут жила молодая, так она её бедную так измучила, жениха у неё силой отбила, а потом и его измучила. А девчушка эта, не помню, как её зовут, Наташа вроде? Или нет… — Света, может быть? — Догадавшись, о ком идёт речь, спросила я.
— Да-да, Света эта, не ясно, жива она или мертва-то. Вот только Верка эта от своей ненависти до её отца и брата добралась. Бедная девочка, жизни эта гадина никому не дала. И поделом Вере этой, правильно, что сама повесилась, долго бы она не прожила. Таких свет не носит! — Бабка сплюнула и тяжело выдохнула. У меня после её слов ком в горле застрял, значит, всё-таки Вера моего отца и брата убила. Злость снова накатила на меня, ещё и прощать её! Да за такое убить мало, всю жизнь мне испортила, а я её прощать должна.
— А вы не знаете, где Вера эта, и жених её, похоронены? — Осторожно спросила я.
— А чего же не знать? Её отдельно ото всех похоронили на кладбище, увидишь одинокий крест в конце кладбища — там и похоронена. А Жених её не знаю, его вроде как родственники у себя там в городе похоронили, а не тут.
— Спасибо большое вам.
— Да не за что, дочка, а тебе, собственно, зачем всё это?
— Да так, нужно… — Ты смотри, если к Верке этой собралась, то как бы беду на себя не накличала, ведьмы они и после смерти — ведьмы.
— Бабушка снова сплюнула и пошла к себе во двор.
Незадолго до восемнадцатилетия Мити ко мне во сне пришли Женя и Вера. Сначала пришла Вера и долго просила у меня прощения и плакала, говорила, что она жалеет очень о содеянном. Потом пришёл Женя и сказал, что Вера наложила на нашего сына проклятье, что он скоро умрёт, и единственный шанс его спасти — это придти на могилу Веры, прочитать молитву и оставить на её могиле вещь нашего сына, ещё нужно простить её грехи. Я заплакала и хотела обнять его, но он тут же растворился прямо в моих объятиях, затем перед моим лицом очутилось искаженное лицо Веры, и из её отвисшей челюсти донеслось лишь короткое: «У тебя ещё есть время». Лицо Веры было настолько обезображено, что я уже поняла, что это страшный сон, но не в силах была заставить себя проснуться. С криками я всё-таки открыла глаза, потом ещё долго стояла эта уродливая картина, с ужасным лицом ведьмы. Муж был на работе в ночную смену. Лиза сладко спала в кроватке, я зашла в комнату сына, тот тоже сопел. Всё было, казалось, спокойно, но тревожное ощущение не покидало меня. Я долго всё обдумывала, не спала почти всю ночь, и наконец решила, что лучше поехать и сделать так, как сказали во сне. Конечно, всё это казалось полным бредом, но после того, что произошло со мной, я уже не хотела лишний раз проверять. Я сообщила мужу о том, что хочу на два дня уехать в родной посёлок, под предлогом, что хочу навестить могилку брата и отца. Он сначала не хотел меня отпускать, не понимая, чего мне это вдруг взбрело в голову именно сейчас ехать в эту глушь, но я твёрдо решила.
— Хорошо, но только на два дня. Если не приедешь, то мы сами за тобой приедем. Да, Лиза? — Муж подмигнул малышке, сидевшей у него на руках.
— Обещаю вам, я быстро. И да, Миш, пожалуйста, проследи за Митей. Он всё равно ребёнок.
— Не волнуйся, дети будут в порядке.
— Улыбнулся Миша.
Я быстро побежала собирать вещи, на ходу зашла к спящему сыну и взяла его футболку.
Дорога была долгой, за время пути я очень устала. За семнадцать с лишним лет посёлок не сильно изменился. Всё такие же старые покосившие домики, многие их хозяева уже умерли, и на смену им пришли другие, чьи дети весело играли во дворах. Меня не мучила ностальгия по родному посёлку, хоть я и родилась тут и прожила всё своё детство. Мне не хотелось оставаться тут слишком долго, уж слишком много плохих воспоминаний мелькало у меня перед глазами, вперемешку со страшными мыслями, которые не переставали посещать и без того забитую голову. Недалеко от дома Веры сидела старая бабушка, я её вроде как знала, уже точно не помню.
— Здравствуйте, а вы не знаете, кто в этом доме живёт? — Я приветливо улыбнулась и указала пальцем на маленький домик Веры. Бабушка оценивающе меня оглядела, а затем тяжело выдохнув, сказала:
— Да никто, милочка, там уже года два никто не живёт после смерти Верки и жениха-то её.
— Она поманила меня к себе пальцем, я нагнулась.
— Ох и извела его эта зараза-то, и она его утопила, она, а потом и сама повесилась! — Зашептала она.
— Совесть наверное замучила. Девушка тут жила молодая, так она её бедную так измучила, жениха у неё силой отбила, а потом и его измучила. А девчушка эта, не помню, как её зовут, Наташа вроде? Или нет… — Света, может быть? — Догадавшись, о ком идёт речь, спросила я.
— Да-да, Света эта, не ясно, жива она или мертва-то. Вот только Верка эта от своей ненависти до её отца и брата добралась. Бедная девочка, жизни эта гадина никому не дала. И поделом Вере этой, правильно, что сама повесилась, долго бы она не прожила. Таких свет не носит! — Бабка сплюнула и тяжело выдохнула. У меня после её слов ком в горле застрял, значит, всё-таки Вера моего отца и брата убила. Злость снова накатила на меня, ещё и прощать её! Да за такое убить мало, всю жизнь мне испортила, а я её прощать должна.
— А вы не знаете, где Вера эта, и жених её, похоронены? — Осторожно спросила я.
— А чего же не знать? Её отдельно ото всех похоронили на кладбище, увидишь одинокий крест в конце кладбища — там и похоронена. А Жених её не знаю, его вроде как родственники у себя там в городе похоронили, а не тут.
— Спасибо большое вам.
— Да не за что, дочка, а тебе, собственно, зачем всё это?
— Да так, нужно… — Ты смотри, если к Верке этой собралась, то как бы беду на себя не накличала, ведьмы они и после смерти — ведьмы.
— Бабушка снова сплюнула и пошла к себе во двор.
Страница 8 из 10
