Моль

Смазливая долговязая Светка появилась, когда Серёга учился в десятом. Она показалась какой-то неестественной: безолаберная лёгкость и добродушие не скрывали ищущий взгляд и настороженность. Серёга встревожился, а Светка сразу просекла, с кем нужно подружиться в первую очередь. Конечно же, с угрюмым блондином Молевым. Светка первая нарушила личное пространство Молева, усевшись рядом с ним за последний стол в кабинете физики. Никто не рискнул обернуться и посмотреть, как Моль отреагирует. Но затылки одноклассников стали напряжёнными, а физичка изошла на крик, чтобы привлечь внимание ребят. Серёга развеселился: вот же дурища эта Светка, пытается клеить его… Его, знавшего специфический аромат чуть приторной женской плоти. Тем не менее, личинка, которой уже было тесно во впалом Серёгином животе, царапала и кусала нутро.

Дурость победила. Серёга не прогнал новенькую, а через неделю даже стал разговаривать с нею. Девчонки, начавшие было испытывать Светку на прочность, быстро отстали. А она и не заметила отчуждения, словно прилипнув к Серёге. Только достала по самое «не могу» попытками вытащить его на прогулку, на дискотеку. А ещё — тупыми вопросами. Однажды, сфоткав Серёгу в парке, заверещала:«Ой, у тебя такие глаза изменчивые! Вот сейчас — как хмурое небо. А иногда желтоватые… точно брюхо дохлой рыбы. Не обижайся, пожалуйста, но почему так?» Серёга буркнул что-то про освещение. Или недавно на биологии, когда он с сытой расслабленностью попытался вспомнить всех, кто побывал на переходе, вдруг ляпнула:«А тебе их не жалко?» «Кого я должен жалеть?» — вызверился Серёга, но Светка умолкла, косясь на биологичку, которая уже присматривалась к ним.

И вот Светка валяется, как проколотый воздушный шар, у его ног. Сама напросилась… Пора назад, в сволочной мир, существование которого оправдывала одна причина — он поставлял пищу. Зато когда Моль наберётся сил, когда живущая в нём личинка скинет оболочку, багровый туман станет его постоянной обителью. Он займёт своё место среди хищных теней. Пора… Моль глянул вниз и оцепенел: тело Светки исчезло. Как так? Прикинулась мёртвой? Сбежала? Использовала его… аппетит, чтобы проникнуть в святилище? Ярость обманутого и униженного скрутила Моль тугим жгутом. Мозг точно взорвался от мыслей: догнать! Отомстить! Залить нутро, расплавленное ненавистью, сукровичной мешаниной, в которую он превратит тело бывшей подруги… Моль почувствовал, как лопнула по швам одежда. Услышал свой крик, ободравший глотку. И ринулся в бурый туман. Через миг сбавил ход от необычных ощущений. Что это с ним? Тело тяжело ворочалось, передвигаясь на коротких мясистых ножках. Массивная голова тянула книзу. Перед глазами покачивалась тьма. Зато несколько студенистых отростков вокруг рта жадно ощупывали пространство.

Красноватый туман стал плотным, и вскоре Моль ощутил, что пробирается через нечто, напоминающее обычную землю. Комки, валуны преградили путь, сдавили, точно тисками. По шкуре пробежала дрожь, будто от электрических электрических разрядов. Вскоре острая боль чиркнула по спине. По ходу, в этом зазеркальном «грунте» полно корней и обычного мусора. А если… кто-то охотится на него? Одна из тех тварей, которые мелькали в сумеречных глубинах? Нужно бы затаиться… Моль остановился, с усилием подтягивая сегменты своего туловища. Изогнулся, попробовал дотянуться до спины когтеобразными наростами на ножках, которые начинались сразу под массивной нижней челюстью. Чешуйчатые, в странных наростах бока тяжело вздымались, с хлюпаньем разбрызгивая слизь. Он ранен? Тогда беда — учуют, разорвут. А если свернуться клубком, спрятать разорванную шкуру? Но Моль не успел. Перед глазами мелькнуло нечто вроде гигантской косы, и мощный удар почти развалил тело на две части. Ножки судорожно задёргались, увязая в разноцветной лавине внутренностей. Жвала беспомощно хватали сыпучую субстанцию. Затухавшее зрение донесло последний образ: чудовищные клыки готовы сомкнуться на его голове… Заброшенный аттракцион впервые за пятнадцать лет был освещён. Фары и мигалки полицейских машин бликовали на чёрном пластиковом мешке. В машине «Скорой помощи» хныкала долговязая симпатюля:

— Серый… Серёга Молев позвал меня сюда покататься, пофоткаться… Велел забраться на карусель, сам в механизм полез… Больше ничего не помню… Девчонка взяла протянутые салфетки и стала аккуратно вытирать рот, лоб, щёки, тоненькие пальчики. Полицейский удивился тому, что мокрая от крови юбчонка и косуха в ошмётках мозгового вещества свидетельницу абсолютно не смущают. А потом, когда она, перестав всхлипывать, слизнула с плеча бурый сгусток, еле успел выскочить в дверь. Второй полицейский неодобрительно посмотрел на напарника, скорчившегося в кустах, и предложил проехать сразу в отделение, минуя больницу. Девица охотно согласилась.