Молитвенные машины Техаса

Когда Синди заговорила, ее первыми словами были «папа» и«мама». Мы читали ей книги, она запоминала все больше и больше слов, и сейчас она разговаривает почти как нормальный человек. Но когда она научилась просить у машин игрушки, и я увидел их, мне стало не по себе. Я не знаю, как в них играть и как они действуют. От одного их вида у меня болит голова. Когда она играет с ними, она бормочет что-то неразборчивое, и я совсем не уверен, что это слова, которым учили ее мы. Только одно слово отчетливо выделяется среди них: «ксингу».

Я стою и задаю себе одни и те же вопросы, хотя уже давно понял, что чем меньше я задаю вопросов, тем лучше. Чем меньше я знаю, тем лучше. Я лишь слепо доверяю тем, кто вернул мне жену и подарил мне возможность вырастить дочь.

Мне все равно, что такое «ксингу».

Мне все равно, о чем думает Синди, весело размахивающая руками, когда ее жестам вторят разноцветные огни, играющие в небесах.

Мне все равно, кому — или чему — посвящено непрерывное, монотонное, постоянное гудение молитвенных машин Техаса.