Молоточек

Стало ясно, что добиться от детей ничего не получится, а вот к психологу, скорее даже к психиатру, им прямая дорога. Лену ее строгий папа увел домой, солидная Петина мама сказала, что ее ребенок здесь ни при чем и нечего его трогать, родители Вадика поехали с ним куда-то по гостям. Сашины родители заперли сына на ключ и отправились к Лениным — решать, что же, собственно, дальше делать с детьми, явно где-то сильно набедокурившими.

Прошло несколько дней. Молох не появлялся. Психолог, к которому сводили Лену и Сашу, сказал, что у детей сильное нервное расстройство и что-то их явно напугало. Он назначил им легкие препараты, курс терапии и начал вести работу с воспоминаниями, которые они не хотели выдавать. Родители утешали себя тем, что скорее всего им это показалось. А что до собаки — так забрел садист какой-нибудь, да и убил. Но детей лучше все-таки подержать дома недельку.

Итак, снова изоляция, снова одиночество. Сашу и Лену обоих по-прежнему не выпускали гулять, только по одному во двор, как настоящих арестантов. Они делали несколько кругов, повесив головы, и уходили домой, с тоской глядя на товарищей.

Мама послала Петю, на которого по доброте ее тюремный режим не распространялся, за булкой к чаю. Насвистывая песенку, услышанную им пару минут назад по телевизору, он то бежал по лестнице, то съезжал по перилам. Жара спала, и из открытого окна парадной в спину дул легкий ветерок.

Наконец, он добрался до первого этажа. У лестницы лежал какой-то черный мешок. Наверное, это бомж, они часто спали на площадке между первым этажом и подвалом. Петя уже собирался пройти мимо, но черный мешок вдруг шумно задышал. Мальчик встал, как завороженный. Мешок сел и оказался громадным мужчиной в шляпе-котелке и черном плаще. Он сунул руку под полу и достал оттуда что-то, сверкнувшее на солнце. Молоток.

Петя сделал робкий шаг назад. Мужчина встал и замахнулся. Молоток попал прямо на белобрысую голову. Петя пошатнулся, но продолжил отступать и, холодея, понял, что за ним только стена. Не зная, что делать, он сунул руку в карман и тут же отдернул ее, наткнувшись на что-то острое. Укол отрезвил его, и он присел на корточки, проскочил под рукой Молоха, как проделывал много раз с бабушками, пытавшимися его поймать, и побежал обратно домой. В руке его был зажат значок с «Тачками».

— Мама, меня ударили по голове! — с порога крикнул он. — Я все тебе расскажу!

Как только Петя поведал историю с вызовом духа маньяка, где родителям было понятно ровно то, что кто-то не просто напугал их детей до полусмерти и ударил одного из них по голове, они сейчас же приняли меры. Разбудили вечно сонного участкового, обратились в прокуратуру. Освидетельствовали изрядную гематому на голове Пети в травмопункте. Обыскали все дворы, лестницы и чердаки. Никаких посторонних обнаружено не было.

Родители Вадика снова шумно отмечали какое-то очередное семейное торжество, сколько гулять-то можно уже? Как обычно, стол ломился от закусок и алкоголь лился рекой — семья любила попраздновать на широкую ногу, каждый раз все шире и шире. Закончили глубоко за полночь. Гости разошлись, родители отправились спать, оставив давно ставшую привычной для Вадика картину: стол, заваленный объедками, гору немытой посуды и пустые бутылки под столом. Проговаривая под нос слова, узнанные недавно от ребят постарше, он отправился спать и провалился в сон неожиданно быстро, как в темный колодец.

Старинный дом спит. Парадная освещена лунным светом. С третьего этажа спускается Вадик, тощий и нескладный, в пижаме, которая давно ему мала. Босые ноги неслышно шагают по ступеням. Глаза открыты и смотрят вперед невидящим взглядом.

Словно его ведет какая-то сила, он выходит во двор, садится на корточки и выбирает один из кирпичей в старинной кладке. Вынимает его и вытаскивает ржавый ключ, который кладет в карман. Обходит дом и заходит с черного хода. Подходит к уже хорошо знакомой оббитой железом двери, тихо отпирает ее и заходит в подвал. С решимостью обреченного, не ведающего о злом роке, подходит к лежащей на боку старой пыльной раковине, запускает под нее руку и вытаскивает молоток. Прячет его за полой пижамной куртки и уходит домой той же дорогой, никем не замеченный.

— Петь, привет. Помнишь то барахло, которое мы в подвале нашли? Машинка, кукла, пенал и лупа?

— Ну да, мне еще лупа досталась. Только я бы ее сменял на что-нибудь, надоела уже. — Петя вопросительно посмотрел на друга.

— А я в подвале вчера ночью был… — начал Вадик.

— Да ладно, как тебе удалось от родителей смыться?

— Да как обычно, напились они, я и сбежал, — спокойно ответил он. — Я спустился в подвал и нашел там еще одну коробку с игрушками. Там были и бластеры, и фигурки Трансформеров, и электронные часы, и гоночные машины!

— Ну ты даешь! Покажи!

Вадик порылся в кармане и вынул оттуда весьма запыленного робота.

— На, смотри! Пойдем быстрее, пока твои предки не засекли.