Жаркий летний день в разгаре июля на Покровском острове в Санкт-Петербурге. Двор где-то между Канонерской улицей и каналом Грибоедова. Старинные кирпичи прогрелись так, что находиться во дворе все равно, что сидеть в раскаленной печи. Огненное до черноты солнце жарит западный скат крыши, блестящий, как будто его от души натерли порошком…
23 мин, 22 сек 6235
Петя больше не мог сомневаться. Невиданные пыльные сокровища, горой сыпавшиеся из коробки, которая виделась ему пиратским сундуком мертвеца, манили его, как дудочка гамельнского крысолова. Он послушно пошел за Вадиком в темную парадную, вниз по лестнице, за оббитую железом дверь, готовясь удивляться и радоваться свалившимся на него богатствам.
Вадик запер дверь и достал из-под футболки молоток.
Через час Вадик вышел из парадной и направился к Лене — навестить подругу, запертую родителями. Он уже стучал в дверь, и Ленин папа уже шел по коридору открывать незваному гостю, и щелкнул уже замок, когда крепкие руки Петиной мамы схватили Вадика за талию.
— Где Петя? — спросила она так, что задрожали стекла. Она запустила руку под его рубашку и вытащила окровавленный молоток. — Ах ты паршивец! — закричала она еще сильнее. На вопли выбежали соседи. Вадик пытался вырваться, но из рук Петиной мамы еще не вырывался никто. Наконец он укусил ее, и от резкой боли она ослабила хватку. Вадик подбежал к открытому окну, вскочил на подоконник и, не задумываясь, спрыгнул с четвертого этажа.
Вся жизнь шестиэтажного старинного дома как будто остановилась в момент. Мама Пети так и стояла с разведенными руками, словно пытаясь кого-то поймать, Лена прислушивалась к полнейшей тишине на лестнице из коридора, ее папа стоял у приоткрытой двери. Только телевизор в какой-то из квартир за хлипкой фанерной дверью вопил голосом какого-то модного певца.
Через пару мгновений во дворе раздался истошный женский крик, и воцарилась приличествующая случаю суматоха и кутерьма. Слухи поползли из квартиры в квартиру, обрастая плотью в мгновение ока. Согласно версии Марьи Павловны со второго этажа, кто-то убил и расчленил Петю в подвале, а потом его мама выбросила его друга из окна. Соседи бегали по лестницам вверх и вниз, смакуя подробности.
А мимо растерянных взрослых промелькнули две детских тени: худенькая долговязая девочка и толстый мальчик. Они забрались в подвал, тихо проскочили мимо увлеченных работой криминалистов. И принялись копаться в пыли и грязи у изгиба труб, там, где они вызывали Молоха. Найдя неделю назад потухшую спичку, они бросили ее в сторону трубы, четыре раза прошептали «Молох, уйди», и так же тихо выбрались наружу, щурясь от солнца, заходившего за крыши. Им хотелось верить, что все кончено.
Вадик запер дверь и достал из-под футболки молоток.
Через час Вадик вышел из парадной и направился к Лене — навестить подругу, запертую родителями. Он уже стучал в дверь, и Ленин папа уже шел по коридору открывать незваному гостю, и щелкнул уже замок, когда крепкие руки Петиной мамы схватили Вадика за талию.
— Где Петя? — спросила она так, что задрожали стекла. Она запустила руку под его рубашку и вытащила окровавленный молоток. — Ах ты паршивец! — закричала она еще сильнее. На вопли выбежали соседи. Вадик пытался вырваться, но из рук Петиной мамы еще не вырывался никто. Наконец он укусил ее, и от резкой боли она ослабила хватку. Вадик подбежал к открытому окну, вскочил на подоконник и, не задумываясь, спрыгнул с четвертого этажа.
Вся жизнь шестиэтажного старинного дома как будто остановилась в момент. Мама Пети так и стояла с разведенными руками, словно пытаясь кого-то поймать, Лена прислушивалась к полнейшей тишине на лестнице из коридора, ее папа стоял у приоткрытой двери. Только телевизор в какой-то из квартир за хлипкой фанерной дверью вопил голосом какого-то модного певца.
Через пару мгновений во дворе раздался истошный женский крик, и воцарилась приличествующая случаю суматоха и кутерьма. Слухи поползли из квартиры в квартиру, обрастая плотью в мгновение ока. Согласно версии Марьи Павловны со второго этажа, кто-то убил и расчленил Петю в подвале, а потом его мама выбросила его друга из окна. Соседи бегали по лестницам вверх и вниз, смакуя подробности.
А мимо растерянных взрослых промелькнули две детских тени: худенькая долговязая девочка и толстый мальчик. Они забрались в подвал, тихо проскочили мимо увлеченных работой криминалистов. И принялись копаться в пыли и грязи у изгиба труб, там, где они вызывали Молоха. Найдя неделю назад потухшую спичку, они бросили ее в сторону трубы, четыре раза прошептали «Молох, уйди», и так же тихо выбрались наружу, щурясь от солнца, заходившего за крыши. Им хотелось верить, что все кончено.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 7 из 7
